- выделил последнее слово пожилой мужчина, давая понять кого именно он имел в виду. - Хочешь, чтобы ОНА досталась другому?
- Никогда! - прорычал Барс, представив на миг, как ЕЕ обнимает кто-то другой.
Он убьет любого, кто посягнет на НЕЕ!
- Тогда к чему эти глупые вопросы? - весело хмыкнул Сорокин и, уже не скрываясь, задорно
улыбнулся. “Генадьич прав. До этого я действовал слишком осторожно и нерешительно, но теперь все будет по-
другому. Я, во что бы то ни стало добьюсь тебя, моя Луна. Ты слишком нужна мне. Я… Я не могу без
тебя…” *** Утро встретило меня обильным снегопадом. Выйдя из дома (Димка отправил за покупками, гад), я за
пару минут оказалась вся обляпана снегом. Как же красиво на улице!
Я всегда любила зиму. Многим нравится тающая весна, почти все любят жаркое лето, немногим по
душе дождливая осень, а мне… Мне дороже всех именно зима. Она дает сон уставшей земле, укутывает деревья белым “одеялом”, кружиться миллиардами снежинок в известном только ей танце, завораживает блеском бриллиантов на солнце. А еще она успокаивает мою израненную душу. Хех…
Что-то меня на философский лад потянуло. Пора с этим завязывать, а то вместо того, чтобы идти в
магазин, буду так стоять и медитировать.
Затарившись продуктами по выданному мне Димкой списку (а он был ай-яй какой немаленький), я
еще полчаса простояла в очереди из-за какой-то бабульки, которая за это время вывела из себя всех
окружающих рассказами о своей молодости: и цены-то у них были ниже, и трава зеленей, и вообще
даешь коммунизм и пионеров. В общем, вывалилась я из магазина взмыленная и злая, как тысяча
чертей, еще и с тяжеленными пакетами в обеих руках, от чего левое плечо вновь разболелось.
Завернув за последний поворот перед моим домом, я остановилась в нерешительности.
А возле моего подъезда стоял черный тонированный, а самое главное незнакомый мне джип. И кто
это к нам приехал? У людей ПашИ таких машин нет точно, уж в этом я уверена на все сто.
Владислав? Не думаю. Соседи купили? Бред. Большая часть жильцов нашего дома - это те же самые
бабульки. Хотя, кто их знает, может родня приехала к кому-то из них. Но почему-то во мне все
больше растет уверенность, что это ко мне.
Сделав глубокий вздох и продолжив движение к родным пенатам, я старалась не коситься на
огромную машину. Что-то мне все это не нравится. Очень не нравится.
Словно в подтверждение моих мыслей, стоило мне только поравняться с машиной, как дверца
переднего пассажирского места открылась, и из джипа вылез внушительный такой дядя: - Оставь пакеты и залезай в машину, - сказал он хриплым голосом.