«Ты как никогда прав, дружище, — подумал Саша, с интересом разглядывая высокого боевика, находящегося от него на расстоянии около тридцати метров. — Жалко будет даже убивать такого сообразительного».
Тем не менее Саша очень медленно навел ствол своей винтовки на высокого боевика, но стрелять пока не торопился. Если бы у него была такая возможность, то он бы попытался обойти их сзади и взять хотя бы одного из них в плен. Еще больше его бы устроил вообще одинокий боец. Сейчас Саша лежал на совершенно открытом месте, можно сказать, «на расстоянии плевка», прямо перед двумя хорошо вооруженными боевиками, и лишь задымленный воздух и легкие струйки дыма, медленно поднимающиеся от земли, служили ему ненадежным прикрытием. Ветер в любое время мог развеять дым, и тогда Саша оказался бы перед боевиками как на ладони. Стрелять Саша не хотел еще и по той причине, что было очень тихо, а выстрелы из его крупнокалиберной винтовки обязательно привлекли бы к нему внимание других боевиков. А Саша не сомневался, что где-то рядом должны быть и другие.
Его снайперская винтовка была оснащена эффективным глушителем. Но, насколько он знал, еще не создан такой глушитель, который был бы в силах полностью поглотить звук выстрела из крупнокалиберной винтовки. А тишина стояла такая, что казалось, даже звук биения его сердца и тот был слышен на расстоянии нескольких метров от него. Поэтому Саша решил выждать некоторое время, рассчитывая на то, что боевики уйдут или хотя бы сменят позицию. Только тогда у него бы появился шанс подкрасться к одному из них и захватить его в плен, как он и планировал раньше.
Но боевики не собирались ни уходить, ни менять свое местоположение. Высокий, после того как угостил выпивкой своего товарища, глотнул еще раз сам и прислонился спиной к продырявленному пулями и осколками кузову автобуса.
— Ты знаешь, — сказал он низкорослому, — этот парень меня достал. Он стреляет, как дьявол, и верткий, как угорь.
— Он не один там был, — поправил его друг. — Я сам участвовал в атаке на тот, другой автобус. Мы подошли к одному из них совсем близко, и я уже подумал, что мы сейчас этого прикончим, но тут другой стал стрелять по нас из ковыля. Он, наверное, стрелял разрывными пулями из крупнокалиберного оружия. Мы даже не успели его засечь. Он буквально за пару секунд превратил все наше отделение в готовый фарш для котлет. Я спасся только тем, что притворился убитым. А потом, когда все заволокло дымом, ползком вернулся назад к грузовику.
— У меня была почти та же ситуация, но я со своим отделением наступал по дороге. Мы стреляли по всему автобусу и никак не могли ущучить этого… который был за автобусом. Я до сих пор не могу понять, как же это так произошло. Изрешетили весь автобус! Можно подумать, что у него там был окоп. Потом наш сержант попытался бросить за автобус гранату, а этот… отстрелил ему руку! Представляешь? Одним выстрелом отстрелил пол руки. Ты это видел?