— Смотри, как бы он не прислал за тобой своих сицилийцев, — предупредил ее Глен.
— Да они, скорее всего, все слишком пьяные, чтобы садиться за руль, — рассмеялась Марта. — Но на всякий случай я включу блокировку номера.
— А я вот что сделаю, — сказал Глен. — Я спущусь в бар в вестибюль пропустить стаканчик на ночь и оставлю тебя на некоторое время. Как тебе это предложение?
— Просто замечательно.
Глен встал и потянулся. Он выглядел усталым, на щеках проступила зеленоватая бледность, а тени вокруг глаз стали глубже. Для него этот день, должно быть, тоже был тяжелым.
— Мне не хочется оставлять тебя одну, — сказал он. — Ты уверена, что ты в порядке?
— В порядке.
Он постарался поймать ее взгляд.
— Правда, — сказала она.
Глен взял со стула свой смокинг и набросил его на одно плечо.
— Я ненадолго.
— Тебе совсем не нужно торопиться, — сказала Марта.
Он поцеловал ее горячим поцелуем и подмигнул.
— Я уже скучаю по тебе, — сказал он и вышел из двери спальни.
Горячая вода тугой струей хлестала из крана, наполняя ванную комнату клубящимся паром. Марта осторожно вылила в воду крышечку пены, бесплатно предоставляемой гостиницей своим постояльцам, и вдохнула ее сладкий искусственный запах, распространившийся вокруг. Помедлила немного и вылила в ванну всю бутылку, — если уж принимать ванну с пенными пузырьками, так уж пусть это будет настоящая пена. Может быть, она втайне надеялась, что эти слегка массирующие тело пузырьки сотрут с нее все ее теперешние заботы? Возможно.
Повернувшись к запотевшему зеркалу, она протерла его ладонью, чтобы было все хорошо видно, и пристально посмотрела в него на свое лицо, обрамленное капельками конденсата. Глаза были усталыми, вокруг них залегли темные тени, и черные круги обвели их без помощи туши. Помада размазалась, а румяна стерлись. Как ужасно она выглядит, какое впечатление произвела бы она такая на Джека?
Марта подняла руки и попыталась снять платье. Опять ей нужна помощь Джози. Сзади была, наверное, тысяча маленьких, отливавших перламутром пуговичек, не выпускавших ее из этой ловушки; каждая была любовно пришита вручную, каждая плотно сидела в не растянутых еще петлях. У нее возникло искушение порвать их, но она понимала, что на это у нее не хватит сил, и ей пришлось смириться со своим поражением.
Она сидела на краю ванны, подставив под рвущуюся из крана горячую воду ладонь, что немного ее успокоило. Глен, вероятно, скоро придет, было видно, как ему не терпится оказаться с ней в постели. А с чего бы ему не хотеть этого? И ей следовало бы к этому стремиться всей душой и телом. Но единственное, чего ей на самом деле хотелось, это упасть на кровать и заснуть, заснуть глубоким, долгим сном, который сотрет из ее памяти все события этого дня.