И хотя другим не советовал «разводить лирику» — сам не выдержал. В воскресенье Нил пришел к Л. за патефоном. Я вышел навстречу. Говорил резко. В конце: «Конечно, ты можешь пойти и донести в управу». Стоял он бледный. Молчал. Только:
— А откуда вы знаете, что я думаю, собираюсь делать?
Они вообще уже ищут оправдания. Кутят с надрывом. Попадык, когда ему тетка сказала: «Смотри, если пойдешь в атаку да дядьку встретишь — не убивай», — заплакал. Потом:
— А почем вы знаете. Может, я иду только чтоб оружие взять…
Яков упрашивал отца:
— Тато, вырви меня как-нибудь.
Старик потопал в район к старшине. Понятно, получил ответ, что ничего нельзя сделать.
Передают, будто записываться они поехали после крепкой пьянки. По дороге пили тоже. Кто ж из них был организатором, подпаивал остальных?
Иные комментируют:
— Хлопцы себя спасают.
— Они думали, что их год заберут, а они еще тут будут пьянствовать. А там выскочат как-либо. Немцев хотели перехитрить.
В связи с этим в селе возрос интерес к добровольству. Передают, что первые в Кировограде грузят камень, что некоторых из соседних районов направили сразу на фронт.
У одного парня кутил брат-доброволец. По ночам стрелял. Уходя, прощался выстрелами. Требовал водки:
— Неси горилку. Я, брат, сегодня живу!
Видел его мальчишеское лицо. И в жару — полная форма, до подсумки включительно.
Он пьяно хвастал:
— Сейчас не немцы — добровольцы фронт удерживают. Красные, як попадешься, враз убивают.
До черта идиотов и сволочей на свете! До черта.
21 мая 1943 г.
Мы всегда обращались к разуму человека. Мы считали его слишком умным «Ecce Homo»[22]. Немцы обращаются к его звериным, шкурным, желудочным инстинктам.
_____
Из уманских рассказов.
В Софиевке живет недавно приехавший генерал. Старик назначен специально по борьбе с «бандитизмом»[23]. Спит целые дни и дует уманское вино. Обслуживают пять уманок и плюс денщик. При генерале с полсотни всяких офицеров, ни черта не делают, но буквально голодают. Женщины, что обслуживают, приносят из дома картофель для себя. Офицеры воруют или выпрашивают. Варят в парке. Ругаются, что на фронте было куда лучше. Хоть кормили.
24 мая 1943 г.
Люди хотят мира. А так как фактов, говорящих, что он скоро будет, нет, они их выдумывают. Уже с месяц болтают, о каком-то не то съезде, не то конференции «всех стран». Сначала говорили, что таковая — в Латвии, теперь — в Турции. Мужики даже точно определили условия:
— Все станут по своим местам, как до войны было.
— А коли ниметчина не схоче?
— Ну як не схоче? Толи они скажуть: ми вси на тебе пидемо…