Я судорожно сглотнула и всмотрелась в его лицо. Что именно он знает?
– А что он сказал, когда ты спросил, как там все?
– Он сказал, что у всех все хорошо. – Он по-прежнему смотрел вниз, в каньон. – Так что там за история с этим парнем? – спросил он.
Мне стало так трудно дышать, словно какой-то немирник схватил меня за горло.
– Ему просто не повезло. Его родителей убили на войне. А его бабушки и дедушки умерли.
Я посмотрела вниз. Мне показалось, что ограждение шатается. У меня закружилась голова.
Деревья, скалы и земля вращались передо мной, и я начала крениться вперед. Блейк поймал меня, одной рукой обхватив мне живот, а второй – спину.
– Осторожнее! – сказал он. – Ты как?
У меня колотилось сердце. Его прикосновение казалось заботливым. Бережным.
– Не знаю.
– Давай-ка тебя спустим.
Придерживая меня за плечо, он осторожно спустился, следя, чтобы я не пошатнулась, а потом взял меня за талию и помог слезть.
– Хочешь посидеть у меня в машине? – предложил он.
Я кивнула. Пока мы шли к его машине, на площадке припарковалась парочка старичков. Они вышли полюбоваться видом. Блейк приобнял меня за плечи, чтобы поддержать в случая необходимости. Это оказалось приятно.
Очутившись у Блейка в машине, я почувствовала себя лучше. Надежнее. Мир перестал кружиться.
Я не знала, стоит ли рассказывать ему про его деда. Что это может дать? Чтобы объяснить ему, почему, по моему мнению, сенатору угрожает опасность, мне придется рассказать про банк тел, так как про него почти никто не знает. А чтобы объяснить это, мне придется признаться, кто я такая на самом деле. И вполне возможно, что он мне не поверит и просто сочтет сумасшедшей. Я начала с обмана, и теперь невозможно было его распутать, ничего не поломав.
Блейк смотрел вдаль, в сторону раскинувшегося внизу города.
– Мне кажется, ты что-то скрываешь, Кэлли. – Он повернулся ко мне. – Что-то важное.
Я почувствовала, как мой рот открылся, но слов у меня не нашлось.
– Это правда, да? – Он пристально на меня смотрел. – У тебя это на лице написано.
Мое сердце трепыхалось в груди пойманной птичкой.
– Ты больна, да?
Я растерянно заморгала:
– Что?
– Все нормально, тебе не надо все мне рассказывать. Видно, что у тебя что-то серьезное. Головокружения, обморок… А потом ты словно становишься другим человеком. – Он немного помолчал. – Но не бойся, я не стану требовать объяснений. Только обещай мне одну вещь, ладно?
– Что именно?
– Дай слово, что предупредишь меня, когда в следующий раз почувствуешь себя плохо. Чтобы мы уберегли тебя от падений со скал и тому подобного.