— Как это понимать, черт возьми?
— Сумасшедшая. Спятившая, как вы говорите.
— Ну ладно. И поэтому вы играете с ней в эти игры?
— Не понимаю?
— Вызываете духов, — сказал я, боль пронизывала всю руку, когда я пытался пошевелить ею. Я видел, что молодая медсестра и жандарм испугались, как бы я не ударил его, но я просто стоял и смотрел на инспектора.
— Как обувь моих детей оказалась в этом доме?
Ле Брев поднял руку, будто не веря тому, что я говорю. Я почувствовал, что он дотронулся до моего рукава.
— Извините, месье?
Эмма стояла рядом со мной, не спуская с меня глаз. Появился врач в белом халате, и в маленькой комнате стало тесно.
— Их обувь находится в комнате той старухи. Ну и еще этот псих в маске.
— С вами все в порядке, месье?
— Слишком взволнован, — встряла медсестра.
— Взволнован? Чушь собачья, инспектор. Я перелез через забор и за полчаса выяснил больше о судьбе моих детей, чем вы за месяц.
Он проглотил упрек и медленно переваривал услышанное, явно в замешательстве.
— Что вы имеете в виду?
— Их отвезли туда. Я видел их обувь! — выкрикнул я.
Он, казалось, превратился в каменную статую. Лицо и тело напряжены, маленькие ступни приросли к полу.
— Что вы сказали?
— Я видел кроссовки и сандалии, принадлежащие моим детям, в спальне старухи. Старухи, которую вы с таким рвением охраняете. Мадам Сульт.
— Вы… видели… их обувь?
— Совершенно верно, инспектор. Их обувь, черт побери.
— Как вы можете быть уверенным в этом?
Он вел расчетливую игру, как мне показалось. Медленный осторожный допрос.
— Конечно, уверен. Я знаю, что носят мои дети.
Озадаченный, он стоял с окаменевшим лицом.
— Вы уверены в этом?
Я взял свой бумажник и часы с тумбочки и поправил одежду.
— Уверен. Я возвращаюсь в деревню.
Что выражали его глаза: цинизм, озадаченность или просто лукавство, решить я не мог. Ле Брев жестом попросил врача выйти, и тут вмешалась Эмма.
— Я хочу отправиться с ним, — заявила она.
Что-то расшевелило Ле Брева. Он пожал плечами.
— Как хотите. — Он показал на магнитофон. — Но сначала я прослушаю пленку. — Жандарм кивнул, затем Ле Брев повернулся ко мне. — Итак, что вы видели? — Его глаза остро блеснули.
Я рассказал еще раз. Старая женщина в кровати. Обувь. Существо в желтой маске на лице, которое бросилось на меня с ножом.
Ле Брев, как и Эмма, сначала обвинил меня во лжи:
— Этого не может быть. Мадам Сульт живет одна.
— Одна? А кто же присматривает за ней? Кто ее кормит?
— Там есть сиделка, — ответил он неуверенно.
— Сиделка под два метра ростом, в маске, которая носится с кухонным ножом? Не морочьте голову.