Я увидел, что она плачет.
— Если их там нет, — наконец промолвила она, — между нами все кончено.
— Ага! — Вернулась маленькая медсестра в черных колготках еще с одним полицейским в форме. — Если месье отдохнул, вас хочет видеть старший инспектор.
Эмма держалась за меня, как будто не была уверена, что устоит на ногах.
— Старший инспектор ждет, — настаивала сестра.
Я был слишком занят, целуя Эмму, несмотря на боль в руке. Наконец Эмма освободилась от меня и отступила назад.
— Он привез меня сюда к тебе и ждет в машине на улице. Он попросил меня пойти первой.
На случай, если нас смогут записать на пленку, подумал я. Как он мог и обвинять, и помогать мне одновременно? Я размышлял об этом и выкинул из головы мысль, что все еще был подозреваемым.
— Насколько я знаю… он сам мог все это сделать.
— Джим, тебе нужно сотрудничать с ним. Ты не можешь позволить себе ожесточаться.
— Ожесточаться? Неужели ты ждешь, что я прощу полицейского, который охраняет место, где исчезли мои дети? Где они? Может, уже в могиле?
— Не говори так.
У нее перехватило дыхание, но она потихонечку переходила на мою сторону. Я чувствовал тянущую боль в руке на месте укусов.
— Пусть убирается к черту.
Она покачала головой:
— Джим, ты должен поговорить с ним.
Новый полицейский все еще ждал, вертя в руках кепи. Симпатичный молодой человек.
Эмма нашла мою руку.
— Хорошо, — согласился я неохотно. — Пусть войдет.
— Месье, я так рад, что с вами все в порядке. — Он вошел и поклонился в сторону Эммы. — Мадам, вы творите чудеса.
— Мне не нужны чудеса. Мне не нужны укусы собаки и одеяло на голову.
— Да-да. Я очень сожалею об укусах, поэтому и направил вас сразу в больницу.
— Послушайте, я здесь потому, что ваши недоумки со сторожевыми псами напали на меня. Зачем, черт возьми?
Он показал свои зубы, каждый из которых свидетельствовал о диете или хорошей работе дантиста.
— А зачем вы убегали, месье? Вы проникли в частные владения. Отключили сигнализацию. И затем, когда обнаружилось, что вы залезли в дом, вы убегаете. Что они должны были подумать? — Он почесал нос. — Мы также нашли лестницу, спрятанную под деревьями. Что им было делать? Вы могли быть вооружены. Представлять опасность.
— Почему вы охраняете мадам Сульт?
На мгновение он даже удивился, будто ожидая, что я и так все пойму. Затем устало вздохнул:
— По-моему, я уже объяснял. Она попросила нас и платит за охрану.
— Она платит. Да, я могу поверить. Достаточно, чтобы ее круглосуточно охраняли с собаками. Чего ей бояться?
— Но ведь вы же видели ее, — произнес он тихо, пытаясь вызвать симпатию. — Она старая слабая женщина. Да еще тронутая.