Роскошный шатер I-4 торговал погребальными принадлежностями, саванами и прочими жуткими предметами роскоши для состоятельных ясновидцев. Никакой дешевки или ширпотреба. Обитый бархатом прилавок уставлен хрустальными вазами с розами. За столиком прекрасным видением расположилась Элиза в ярко-зеленом бархатном платье. Ее золотые волосы волнами ниспадали на спину, руки были затянуты в черное кружево. Элиза разговаривала с прорицателем в костюме скупщика, однако, заметив нас, быстро распрощалась с собеседником.
– Кто это был? – насторожилась я.
– Коллекционер живописи.
– Отлично. Теперь дуй за занавеску.
– Иду, иду. – Элиза смахнула микроскопическую пылинку с самой большой картины. – Зик, не принесешь еще роз?
– Конечно. Кофе захватить?
– И воды. С адреналином. – Элиза вытерла взмокший лоб рукавом. – Если быстро все не распродадим, будем торчать здесь до утра.
– Тебе нельзя тут светиться. – Я решительно взяла ее за локоть и повела за занавеску, где висела верхняя одежда и сумки.
Тяжело вздохнув, Элиза устроилась на табурете и принялась за очередное поручение Джекса. Ей нравилось сидеть в палатке и консультировать нас по необходимости. Но если кто-то невзначай увидит творческого медиума возле картин, живо сложит два и два – тогда пиши пропало.
Зик сунул голову за занавеску:
– А где Джекс?
– Занят, как обычно, – откликнулась Элиза. – Не забудь про розы, хорошо?
Без особой радости Зик удалился. Как всегда после переселения, Элиза была не в духе. Вдобавок ее мучили судороги. Я достала из коробки несколько черепов и беспокойно покосилась на товарку.
– Тебе бы не мешало отдохнуть.
– Мне нельзя уходить.
– Вид у тебя неважный.
– Еще бы! Не сплю с понедельника. – Ее веко дернулось. – Джекс отправил меня сюда, как только закончила с Филиппом.
– Мы все продадим, не волнуйся. Кстати, где Надин?
– Торгует, – буркнула Элиза.
Впрочем, она имела право злиться. Ей бы отдохнуть после транса, поспать в темной комнате, чтобы судороги поскорее отпустили, а не торчать в палатке.
Вдвоем мы разложили черепа, песочные и карманные часы, вещицы в стеклянных рамках. Джекс скупал их прямо у производителей-ясновидцев и продавал втридорога.
У соседней палатки, где парочка хиромантов предлагала свои услуги, назревал крупный скандал. Просителю-игломанту пришлось не по вкусу предсказание.
– Возвращай деньги, шарлатан!
– Твой враг – собственная ладонь, а не я, – возразил хиромант, грозно сверкая глазами. – Хочешь другую судьбу – сотвори ее сам.
– Что ты сказал, мерзкий прорицатель?! – завопил игломант и тут же получил мощный удар в нос.