Стоящие неподалеку ясновидцы заулюлюкали. Хироманты вообще славились крепкими кулаками. Игломант рухнул на стол, но моментально вскочил и с воплем ринулся в атаку. Ковер под его ногами окропился кровью. Помощница хироманта швырнула в лицо обидчику двух фантомов и сразу осела, хватаясь за горло, пронзенное острым шилом. Ее крик перешел в судорожное бульканье и вскоре потонул в реве толпы.
– Ну, есть еще желающие? – рявкнул игломант.
Вперед выступила прорицательница:
– Считаешь себя крутым, любитель иголок? Так ты компенсируешь свою возню с булавками?
Все вокруг засмеялись.
– Еще одно слово, шептунья, – и эта булавка окажется у тебя в сердце! – Мужчина угрожающе взмахнул шилом, после чего опрокинул стол и удалился.
Элиза покачала головой и скрылась в подсобке. Ну и как мне сплотить этот бардак? Кому такое в принципе под силу?
Павильон быстро привели в порядок. Бизнес превыше всего. Я успела продать трое наручных и миниатюрные песочные часы, когда вернулся Зик. Его винтажные очки запотели от влаги. Мы вдвоем поспешили за занавеску.
– Слыхали про драку с хиромантами? – спросил Зик.
– Лично наблюдали.
– Была еще одна, у кофейной стойки. «Фомки» снова схлестнулись с «Ветошью».
– Идиоты. – Элиза залпом выпила стаканчик кофе. – Адреналин достал?
– Прости, весь раскупили.
Видя, что Элиза едва стоит на ногах, я решительно забрала у нее бумаги.
– Иди-ка отдохни, подруга.
– Если только немного, – сдалась она. – Ты пока поторгуй.
– Всего на полчасика. – Зик приобнял ее за плечи и повел к выходу из палатки. – И не спорь.
– Ладно, ладно, но вы оба слушайте и мотайте на ус, – запальчиво проговорила Элиза. – Филипп – Брабансон, родом из герцогства Брабант. Брабансон – это не место на карте. Рашель, помогая отцу, пользовалась небезызвестным liquor balsamicum. Пейдж, не вздумай опять сказать «бальзамический уксус», иначе, клянусь эфиром, получишь вазой в лоб! – Она подхватила свой вязаный ридикюль и исчезла.
Мы с Зиком переглянулись.
– Колокол смерти? – неуверенно спросил он.
– Ага. – Я отыскала в коробке тяжелый ручной колокол – неизменный атрибут средневековых похоронных процессий.
Пока возилась с оберточной бумагой, в шатер ворвалась Надин с товаром. У меня глаза поползли на лоб при виде полной корзины.
– Ничего не продала?!
– А чему ты удивляешься? Кому сдался этот хлам!
– Начнем с того, что не стоит называть товар хламом, – возразила я, разглядывая первый попавшийся череп на предмет трещин и иного брака, но ничего не обнаружила. – Главное – уметь правильно его подать.
– Серьезно? Как ты себе это представляешь? «Мэм, не проходите мимо! Только для вас черепушка чумного простолюдина ценою в ваш годовой доход!» Точно с руками оторвут.