Тот самый телохранитель, что таскал за нами наш багаж, неспешно приблизился к тонированному внедорожнику, стоявшему рядом с тем авто, в котором скрылся Шон, ловко уместил все вещи в его багажнике, сел на место водителя и укатил вперёд.
Нет, не телохранитель. Скорее — личный помощник.
Я забралась на заднее сиденье автомобиля класса люкс и тихонько выдохнула. Тот человек внушал мне страх. Правда, страх. Как будто я чувствовала своей «интуицией Банши», что он — какой-нибудь франкенштейн или что-то типа того.
— Не бойся его. В детстве его изрядно потрепали в драке. Потому лицо такое квадратное, — негромко сказал Шон, облокотившись на рельефную дверцу и глядя на фигуру своего брата, стоявшего перед машиной и продолжавшего свой разговор по телефону.
— Я и не боюсь, — отчего-то расхрабрилась я, а потом сдулась, осознав, что меня всё равно не поймут, а «деланные» интонации в голосе уже выдали меня с потрохами, — Прости меня.
Шон протянул руку к зеркалу дальнего вида и направил его так, чтобы видеть моё лицо. В свою очередь на его лице читались вопрос и внимание.
— Я втянула тебя в это. Ну, пусть не я, а твой брат при помощи меня — сути это не меняет. Если бы я не появилась в твоем доме, ты бы до сих пор был в Италии и, возможно, продолжал встречаться с Бекой…
Последние слова дались мне с трудом, но я всё же пересилила себя — пусть он и не оценит, зато я осталась честна с собой.
Шон некоторое время молчал, глядя на меня через зеркало, а потом сжал губы и резко вышел из машины. Я такого поворота не ожидала, потому в первую секунду даже испугалась — а не понял ли он мои слова превратно? Когда не знаешь перевода, можно приписать фразам любой смысл. Но потом увидела, куда направился парень и застыла, не зная, что делать: сидеть тихо и ждать возвращения братьев, или приоткрыть дверь машины и послушать, что Шон решил обсудить с Кианом так резко сорвавшись со своего места?..
Пересилило любопытство. Какая неожиданность.
Я осторожно нажала на кнопочку и буквально на пару сантиметров опустила тонированное окно. В салон тут же полетели обрывки разговора на повышенных тонах:
— … и никогда не говорил тебе ничего по этому поводу. Потому надеялся, что ты с таким же пониманием отнесёшься к моим отношениям с Бекой!
— Не смей сравнивать её с Бекой! — в голосе Киана послышался гнев.
Кого это он не хочет сравнивать с Бекой? Не меня ли?
— Ита для тебя всё. Ты знаешь, что такое чувствовать привязанность кровью, — напирал Шон, голос которого больше не имел ничего общего с тем парнем, которого я лицезрела в Италии на протяжение полутора дней.