– Нет!
– Да!
– Какой убедительный аргумент.
– Не умничай, Айсис!
– Ладно! Он мне нравится. Он мне нравится, довольна?
– Значит, он тебе нравится. – Она откидывается назад. – Ты хочешь изредка обедать с ним и целомудренно обниматься.
– Боже, нет, мы же не в Англии семнадцатого века.
– То-то и оно, – продолжает Кайла. – Нравится. Ни два ни полтора. Это ничего не значит. Вот взять, например, нас с тобой. Ты мне не нравишься. Я люблю тебя.
– Гм…
– По-дружески, блин, извращенка! Я люблю тебя, и ты любишь меня, а также ты любишь Джека. Но иначе.
– Кайла… – предупреждаю я.
– Страстно.
– Нет.
– Любовью в значении «обнимай меня, пока мне станет нечем дышать».
– Ошибаешься.
– В значении «вторгнись в меня своим пенисом».
Я верещу, как напуганный крылан, и захлопываю крышку лэптопа, отчетливо слыша собственное сбившиеся гневное дыхание. Немного успокоившись, вновь открываю крышку и, глядя прямо в камеру, твердо произношу:
– В моей голове нет никаких мыслей о вторжении гениталий.
– Правда? – беспечно спрашивает Кайла, нанося песочный лак. – Потому что Джек сто процентов об этом думал. Неоднократно. Играя с ним.
– Кайла! Когда ты стала такой… такой…
– Потрясающей? Это все благодаря твоему влиянию.
Я молчу, пристально глядя на нее.
– И Рена, – сдается она. – Он очень содержательный и методичный. Однажды мне пришлось выслушивать лекцию по истории презерватива, пока я его надевала.
– Фу-у! Даже не знаю, что удивительнее: что он рассказал ее всего один раз или что из всех людей во всей мыслимой Вселенной именно Рен превратил тебя в сексперта.
– Короче, – резко произносит Кайла, – если ты хочешь встречаться с Джеком…
– Я не хочу! – протестую я. – Не хочу, не хочу, не хочу. Я больше никогда не буду ни с кем встречаться.
– Если ты хочешь переспать с Джеком… – конкретизирует она.
– Я НЕ ХОЧУ. И почему люди говорят «переспать»? Сон тут вообще ни при чем! Сон – это мирно и приятно, а секс – это… противоположность этому.
– Ты не можешь так говорить, – в ответ бросает она, – у тебя его никогда не было.
– Был! Один раз, – защищаюсь я, резко обессилев.
– Это был не секс, и мы обе это знаем.
– Слушай, здорово, что ты вся такая полная энтузиазма относительно секса, меня и Джека, нашей с ним близости. – Я вздыхаю. – Но ты кое-что забываешь. Я больше никогда не прикоснусь ни к одному парню. И ни один парень больше никогда не прикоснется ко мне. Кроме того, Джек даже не захотел бы ко мне прикасаться.
– Неправда.
– Я толстая.
– Ты на удивление не толстая.
– Я не такая красивая, как… любая другая девушка, которую он мог бы заполучить. Ты видела его лицо? У него была ты. Он мог бы заполучить долбаную Скарлетт Йоханссон, если бы действительно захотел.