– Это случилось по моей вине? – вновь спросил детектив неожиданно резким тоном, ухватив Джона за руку, из-за чего тот остановился и, вздрогнув, обернулся к нему.
– Вы приложили к этому руку, – ответил полицейский, не отводя взгляда. – Но он совершил преступление, и приговор ему вынес судья, а не вы. Друзилла Бэкингем, как я полагаю, не может вам простить, что вы, по существу, поймали Сэллиса с ее помощью, заявив, что он изменяет ей с ее сестрой Джулией, после чего она, охваченная злобой, рассказала вам обо всем, что вы хотели узнать.
Монку показалось, что леденящий озноб проникает ему в сердце. Он сейчас не чувствовал под собой ног, не замечал проезжавших по Гилдфорд-стрит экипажей, не слышал звона металлических частей сбруи.
– Он действительно ей изменял? – задал Уильям еще один вопрос.
– Не знаю, – ответил Ивэн. – На этот счет в деле нет никаких указаний.
Из груди детектива вырвался тяжелый медленный вздох. Он сейчас ненавидел это неприкрыто жалостливое выражение в глазах друга, не находящего оправданий его поступку. И такое же отвращение он испытывал к самому себе. Тот человек мог действительно оказаться преступником, но зачем он, Уильям, обошелся с ним столь жестоко? Неужели несколько фунтов церковных денег, пусть даже украденных из ящика для сбора пожертвований в пользу бедных, стоили того, чтобы заставить женщину предать из ревности ее возлюбленного, в результате чего тот оказался в Колдбат-Филдс?
Сейчас он бы ни за что так не поступил, не допустил бы подобного развития событий. Заставить виновного испытать чувство стыда теперь казалось ему вполне достаточным наказанием. Если б обо всем узнал приходский священник и догадалась бы в душе сама Друзилла – разве нельзя было бы на этом остановиться?
– Это случилось давно, – тихо проговорил Ивэн. – Вы ничего не исправите. Я просто ума не приложу, как ей теперь помешать.
– Я ее не узнал, – откровенно признался Монк, словно это имело какое-то значение. – Мы провели вместе много часов, но я так ничего и не вспомнил.
Его спутник зашагал дальше, и сыщик поспешил за ним.
– Ничего! – с отчаянием повторил он.
– Не удивительно. – Ивэн устремил взгляд вперед. – Она взяла себе другую фамилию, причем уже несколько лет назад. Мода с тех пор тоже здорово изменилась. Я не побоюсь заявить, что она даже отчасти изменила внешность – женщины это умеют. С нашей точки зрения, это преступление являлось самым что ни на есть заурядным, но в то время из-за него разгорелся большой скандал. Сэллиса взяли под стражу, и данный роман сделался достоянием гласности. Репутация обеих девушек оказалась испорченной.