Она снова пригладила ему волосы.
– Говорите обо всем, – повторил он. – Если хотите, расскажите мне сказку. Про эту вашу Мимоходию.
Она улыбнулась.
– Пожалуй, не стоит. Всю свою жизнь я помогала отцу. Но это не значит, что я по-прежнему девочка, живущая в его сказках. Честно говоря, ничуть не меньше романтических историй я люблю газеты и журналы о спорте.
Она коснулась его шеи и принялась массировать ее, двигаясь широкими кругами, помогая расслабиться сжавшимся в узлы мышцам.
Рэнсом застонал.
Ее пальцы замерли.
– Мне прекратить?
– Нет. Только говорите. О каком спорте?
– В детстве я читала все подряд. В то время мой отец был еще младшим преподавателем, а я – девочкой, которая читала все, что ей только попадалось. Один из учеников отдавал отцу целые кипы журналов. О боксе и борьбе. Мне особенно нравились скачки. Я прочитывала каждую статью, изучала подробности каждого забега. Сама выбирала лошадей, а отец делал ставки. Мы знали, как найти применение лишним деньгам.
Она оперлась на одну руку и принялась рассказывать, как однажды выбранные ею лошади выиграли в Аскот и Дерби, и не упустила ни единой подробности проведенного ею исследования родословных и подсчета шансов. Герцог хотел послушать ее, вот она и разговорилась.
– Так или иначе, – заключила она несколько минут спустя, – нам крупно повезло.
– Похоже, это было исключительно ваше везение. – Он тяжело и протяжно вздохнул, повернулся на спину и взглянул ей в лицо.
– Боль хоть немного утихла, ваша свет?.. – Она осеклась, не закончив подобающее обращение. Его голова лежит у нее на коленях, сама она разболталась о своей ничем не примечательной жизни. Момент, бесконечно далекий от титулов и формальностей. Какой тогда в них смысл?
Иззи вспомнились письма, над которыми она корпела все утро. Все они начинались со слов «Ваша светлость», или «Смею сообщить герцогу», или еще с какого-нибудь столь же холодного и равнодушного обращения.
Ему нужен хоть кто-нибудь, кто относился бы к нему не как к неприступному герцогу, а к человеку, достойному заботы. И поскольку Иззи понимала, что Дункан скорее согласится наглотаться ваксы, чем отступить от правил, заботиться о герцоге придется ей.
– Рэнсом… – прошептала она.
Он не стал протестовать, поэтому она повторила попытку.
– Рэнсом, вам лучше?
Он кивнул, прикрывая одной рукой глаза, а другой массируя висок.
– Лучше. Немного.
– У вас часто бывают такие головные боли? – спросила Иззи.
– Уже реже. Просто они… наваливаются внезапно. И резко. Эта прямо-таки подкосила меня. Но когда приступы проходят, боль исчезает так же стремительно, как появляется.