Но это дитятко, этот налысо стриженный ангелочек, сидело перед портативным пультом ручной сборки. Знаете, есть такие мастера — возьмут блок питания от чайника, динамоплату от вертушки, вентилятор от газообменника, два метра медной проволоки, горсточку болтов и гаек, поковыряются — и вот вам винтолет, способный нести полкило груза. Этот пульт, мы сразу поняли, собран умельцем — вид у него был корявый, что-то не влезло до конца и торчало, провода висели. Но парень работал сразу двумя руками на двух экранах.
— Та-ак… — сказал Гробус. — Держи его! А я решу проблему раз и навсегда!
Я схватил ангелочка в охапку, а Гробус шваркнул пульт на пол и еще попрыгал на нем. Дитя разрыдалось.
— Ну, капсула свободна. Не реви, новый соберешь! Кто эти злые дядьки, что тебя наняли? — спросил Гробус.
— Уы… Ыу… Э-э-э… — ответил ребенок.
— Филакрийские демоны! Симбионт! — заорал я.
Ребенок был накачан наркотиком, который вы уже не застали, назывался он «Симби». Эта гадость вошла в моду у подростков, потому что, с одной стороны, расширяла сознание, так что возникало идеальное взаимодействие с электроникой на физиологическом уровне, а с другой — сужала сознание и симбионт, ощущавший себя половиной своего пульта, терял дар человеческой речи.
— Гробус, мы освободили капсулу, но утратили связь с танкеткой, — сказал я.
— Да пропади она пропадом… Люди, которые способны так издеваться над ребенком, заслужили свою порцию пыльцы.
— Да разве я спорю? Но нужно понять, что эта идиотская экспедиция означает!
— Тащи ребенка к Тохтамышу, а я активизирую два экзоскелета.
Через двадцать минут мы ступили на почву Тауринды. То есть ступили металлокерамические ноги экзоскелетов.
Все в этом изобретении хорошо, одно плохо — бегать не умеют. Они шествуют! На нас были прекрасные скафандры с идеальной защитой, мы совершенно не чувствовали перегрузок, но мы шествовали со скоростью три километра в час.
Те слова, какими сопровождал наш марш Гробус, произнести в приличном обществе невозможно. Десять минут без передышки и не повторяясь — пока мы не дошли до первого островка лилии Меркуса. Она, естественно, цвела, точнее — зацветала, один адский бутон уже почти распустился. А дальше мы увидели то, что преисполнило наши заскорузлые мужские души младенческой радостью. Перегруженная танкетка не выдержала крутого подъема и завалилась набок. Защитный колпак отвалился. Наши клоуны высыпались на бурый тауриндянский песок и не могли сдвинуться с места. Высыпался также их багаж — ящики, ящички и большая катушка с разноцветной проволокой.