В этот момент за спиной Стеллы выросла зловещая фигура охранника, который гаркнул громким, слегка хрипловатым голосом:
— Шевелись, Катало ни. Разве ты не слышала меня? Время для свидания с посетителями истекло.
Сэм поднялся и приложил ладонь к стеклу.
— Неужели вы не можете дать нам одну-единственную минуту? — выкрикнул он. — По крайней мере позвольте женщине закончить фразу, мать вашу…
— Я никогда раньше не слышала, чтобы ты так ругался, — сказала Стелла, заметив необыкновенную жесткость в его глазах.
Охранник подошел ближе и положил руку ей на плечо.
— Неужели? — спросил Сэм, гневно посмотрев на охранника. — Есть еще много интересного, что тебе не известно обо мне. Что ты хотела сказать, Стелла? Не позволяй этим болванам командовать собой. Ты же знаешь, какие у тебя есть права, даже если ты арестована по обвинению в убийстве.
Подчиняясь настойчивому требованию охранника, Стелла встала и не спеша положила телефонную трубку на рычаг. Сэм был адвокатом, подумала она, но он очень мало знал о тюремных порядках.
Когда следующим утром Карл Уинтерс появился в тюрьме, чтобы препроводить Стеллу в Хьюстон, у него под мышкой была целая кипа свежих газет, а на лице блуждала довольная улыбка. Стелла вышла из своей комнаты и протянула вперед руки, давая Уинтерсу возможность надеть наручники. Но он не сделал этого, а только ткнул ей в лицо местную газету «Даллас Морнинг Ньюс».
— Я тут прикупил несколько газет, чтобы почитать в самолете. Узнаешь кого-нибудь?
Стелла бросила быстрый взгляд на крупный заголовок: «Обвинитель окружной прокуратуры по делу Пелхама арестована за убийство». Под заголовком была помещена довольно большая фотография Стеллы, на которой она была изображена в последний день суда над Пелхамом. Ее волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, а на щеке красовался безобразный шрам. Она хотела прочитать текст, но Уинтерс быстро убрал газету и защелкнул на ее руках наручники.
Стеллу поместили в Центральную тюрьму на улице Франклина. В этом здании содержали арестованных женщин. Это была одна из четырех тюрем, расположенных в Хьюстоне. Ее зарегистрировали в полдень и сообщили, что обвинение предъявят только на следующий день. Она попросила разрешения позвонить по телефону, и ей любезно предоставили такую возможность. После нескольких попыток ей удалось наконец дозвониться до Марио.
— Меня арестовали, — кратко сказала она. — Кто-то убил Тома Рэндалла.
— Я уже слышал об этом по радио, — ответил Марио. Несколько секунд оба молчали. — Как только я узнал новость, — добавил он через некоторое время, — я тут же попытался связаться с тобой, но мне это не удалось. Я был взбешен, Стелла.