– Вот, это тебе на память о нашей охоте. Олаф сегодня доделал, – Милен подала девушке пестрый гребешок, сделанный из игл морского ежа. – У тебя очень красивые волосы. Заботься о них.
– Постараюсь.
Расставаться не хотелось. Плакать почему-то тоже. Но все равно было невыносимо тоскливо. Или это падавшие снежинки таяли на щеках?
– А это тебе.
Лера сняла с плеча рюкзак, поставила его на сырые доски и, расшнуровав, немного порылась внутри, достав самодельную зажигалку, сделанную из гильзы двенадцатого калибра.
– Спасибо, – откинув колпачок и почиркав кремнем, Милен посмотрела на появившейся голубоватый огонек. – Здорово! Даже лучше факела! Пригодится в лесу.
– Ходи в него осторожнее, – закидывая рюкзак за спину, попросила Лера.
– Не волнуйся, я буду в порядке. Пока, Чучундра, – датчанка погладила мышку, высунувшуюся из кармана Лериной куртки.
– Лера, поторопись, – позвал с трапа Мигель.
– Иду-иду. Еще минутку… Прощай, Милен…
– Прощай, Лера…
Лера быстро поцеловала подругу и, улыбнувшись напоследок, стала подниматься на лодку. Оставшаяся одна датчанка смотрела ей вслед.
– Грустно? – спросил Мигель, когда девушка подошла к люку, ведущему вниз.
– Не надо сейчас, ладно? – негромко попросила Лера. Бросив последний взгляд на деревню, берег и Милен, в прощальном жесте поднявшую руку, она загремела ботинками по лестнице.
Уверенно набирая ход, «Иван Грозный» покидал Фарерские острова. Собравшаяся провожать его толпа постепенно рассосалась, но Милен еще некоторое время одиноко стояла на пирсе и глядела на удаляющийся корабль, пока подошедший Олаф не обнял ее за плечи и не увлек за собой.
– Ну, что там по приборам, чувак? – Треска, придерживая нахлобученную на лохмы ушанку, подошел к делавшему метеорологические замеры Савельеву.
– Норма.
– Значит, поплыли.
– Да, брат, – с улыбкой отозвался Женя. – Домой.
Вскоре остров Сувурой и стоявшая в его бухте громада «Черного дракона» скрылись из виду в туманной дымке, окутывавшей горизонт.
Воздух огласило эхо прощального выстрела из крупнокалиберной пушки, который дал танкер.
«Судовой журнал.
Атлантика, Норвежское море – Северное море.
Время в пути – … – ые сутки.
Итак, мы выдвинулись домой с Фарерских островов. Остался последний короткий рывок. Скорость надводного хода четырнадцать узлов. Надеюсь, что в дороге не задержимся. Все мы устали и хотим как можно скорее вернуться в Пионерск. Остается уповать на то, что нас смогут дождаться. Сейчас, оглядываясь на все наше путешествие, я понимаю, как же надолго мы задержались в чужих краях. Все эти метания, надежды и упования на немецкое химоружие как на панацею для всего человечества… Как же слепы мы были. Теперь, вспоминая все пережитое, не чувствую ничего, кроме усталости. Но мы должны были попытаться. Ради остальных. Может, наш поход станет когда-нибудь для кого-то примером. Вот только чего? Не гнаться за призрачными надеждами и проектами и продолжать держаться за свой угол, каким бы он ни был? Не пытаться ничего изменить и сидеть на своей пятой точке ровно? Но что станет со всеми нами, если не останется больше надежды? Веры хоть и в несбыточный, но все-таки маленький кусочек счастья. Для всех и для каждого. Не знаю. Наше дело теперь закончено. Осталось только доплыть.