Хочется поскорее встать на прикол в доке. Увидеть родные лица. Ощутить, как энергия ЯЭУ «Грозного» вновь побежит по артериям Убежища. Это-то мы можем сделать. Хоть что-то еще в наших силах. У нас и так заканчиваются положенные автономке девяносто суток. Хотя положенными они были до войны. Сейчас совсем по-другому вертеться приходится. Мы все вместе с лодкой работаем на износ.
Интересно, как земляки примут корейцев? До этого как-то не задумывался. Теперь-то уже близко. Где их всех получится разместить? Как впишутся? Приплывет ли когда-нибудь за ними Император? Снова вопросы. Посмотрим.
Скоро пройдем близ Шетландских островов. До Копенгагена тысяча сто семнадцать километров. А там уже материк и родная Балтика. Скорее бы. Запасенного провианта должно хватить.
Преодолеем.
Принявший командование судном старший помощник Тарас Лапшов».
* * *
Перед ними снова было открытое море. «Иван Грозный» уверенно шел домой. Тарас практически все время проводил на мостике, командуя корейскими моряками, Савельев занимался изучением погоды, повара распределяли вяленое китовье мясо на камбузе, Мигель по-прежнему избегал Батона, а Ворошилов возился на складе. Так или иначе, все были заняты привычными делами. Настроение было в меру бодрое.
Они возвращались домой.
С самого начала экспедиции Лере было выдано задание разобраться с бардаком в медпункте, вызванным неожиданным появлением на борту Линь Има. Вооружившись веником и совком, она приступила к работе. Рассовывая по своим местам раскиданные по полу блистеры с таблетками анальгина, шприцы и баночки, предоставленная сама себе девушка могла спокойно разбираться в личных думах, не боясь, что ее потревожат. Чучундру она сразу отпустила свободно гулять по кораблю, как только оказалась на борту. Тут зверек был у себя дома.
И чем ближе Лера находилась к Пионерску, тем сильнее ее терзала только одна-единственная мысль.
Что делать с Мигелем?
До этого момента девушка как-то особо не находила времени разобраться в собственных чувствах. Не до того было. Прибытие в новую локацию, новые впечатления, борьба с Линь Имом и неожиданное признание, вылившееся в спонтанную близость. Так ли это все должно было произойти?
А как это вообще случалось на самом деле?
Выросшая в замкнутом пространстве девушка мало что знала о настоящей любви. Зачастую это было привычкой. Дети бок о бок росли, играли, и с возрастом у них складывались пары. Ну, много ли новых лиц найдешь в запертом под землей Убежище? И тут ее выбор пал на человека с другого края земли. Чужого, незнакомого, и вот так сразу. Было ли это настоящим чувством, или Лера просто внутренне тянулась к одинокому отшельнику, который понимал ее лучше других? Даже лучше, чем деда, которого она вот уже сколько времени не видела. Мысли путались. Девушке было сложно разобраться в себе.