– Так! Зайдите-ка на минутку. У меня к вам всего парочка вопросов. Во сколько обычно вы выходите от Альбера Форлакруа?
– Иногда в три, иногда в четыре часа.
– Значит, по вечерам вы ему не готовите?
– Я ему никогда не готовлю. Он сам себе кашеварит… Нравится ему это!
Девушка произнесла эти слова то ли с насмешкой, то ли с презрением.
– Но посуду, полагаю, моете вы?
– Разумеется! Грязь убирать – это на мне, да… Грязи-то у него в доме хватает! Мужчины все такие замечательные, когда их видишь на улице. Но когда приходится за ними убирать…
– У него часто бывают гости?
– У кого?
– У вашего нанимателя.
– Никогда! Какие у него гости?
– Вам по утрам не приходится мыть большое количество посуды, как после визита гостей?
– На прошлой неделе как раз пришлось…
– В среду утром, верно?
– Может, и в среду… И пепел везде валялся… Они курили сигары…
– Вы не знаете, кто к нему приходил?
Она обернулась к двери и без всякой злобы, машинальным жестом поддерживая живот, ответила:
– А почему вы его самого не спросите?
– Благодарю вас… Можете идти ложиться спать.
– Это он все натворил?
Она не была ни удивлена, ни напугана. Простое любопытство. Она тут же объяснила свой вопрос:
– Я спрашиваю, чтобы узнать, как насчет завтра?.. Приходить с уборкой или нет?
На улице, за воротами, слышались голоса. Люди что-то заподозрили. Собиралась небольшая толпа. Жители городка смотрели на кремовые шторы, за которыми время от времени мелькали тени, и особенно крупной была тень комиссара Мегрэ, чья трубка, если он вставал под определенным углом к свету, вытягивалась до огромных размеров и казалась чуть ли не больше головы.
– По-моему, их обоих арестовали! – заявила дочь Полита, когда ее окружили любопытные. Она так хотела спать, что не стала задерживаться и скоро исчезла во тьме. Слышен был лишь удаляющийся стук ее башмаков по замерзшей земле. Дверь мэрии открылась. Межа пытался разглядеть в темноте лица собравшихся.
– Тереза уже ушла? – спросил он.
Она стояла в сторонке, в тени.
– Что вам от меня надо?
– Заходите! Комиссар хочет с вами поговорить.
Проходя по залу, она посмотрела Марселю прямо в глаза, но только крепче стиснула зубы.
– Заходите, Тереза. Не бойтесь. Я хотел бы задать вам вопрос… Вы знали, что Лиз Форлакруа беременна?
Тереза резко повернулась к двери, и на секунду показалось, что сейчас она с кулаками бросится на Эро, который ничего не слышал и не понимал, что происходит.
– Неправда! – спохватилась она. – Вы хотите меня обмануть…
– Говорю вам, Тереза, Лиз Форлакруа беременна, срок – три месяца.
– Вот почему!.. – пробормотала девушка.