По непонятной причине живот потянуло холодом неспокойства. Отец Ярви приткнул эльфийский посох на локоть и развернул на свет клочок бумаги.
– Откуда прибыл?
– С побережья за Ялетофтом.
– Мои люди следят там за морем… – Он отступил, взгляд полз по неразборчивым закорючкам.
– Есть новости? – спросил король Атиль.
Ярви оцепенело сглотнул, внезапный порыв затрепыхал бумагой в его ладони.
– Войско Верховного короля пересекло проливы к западу от нас, – пролепетал он. – Десять тысяч его воинов высадились на Тровенских землях и уже движутся маршем.
– Что? – не поверил Рэйт. Губы продолжали улыбаться, но лоб сморщился в замешательстве.
Совсем рядом народ неуклюже притоптывал под дудочку, хохотал, напивался, праздновал, но лица около двух королей враз омрачились.
– Это правда? – произнесла Скара тоном помилованного узника, которому сказали, что за другое преступление его все-таки казнят.
– Правда. – И Ярви скомкал бумажку и бросил ее в огонь.
Мать Скейр зашлась-залаяла безрадостным смехом:
– Все, что здесь было, – сплошной обман! Праматерь Вексен махала ладошкой у нас перед глазами, пока другой рукой наносила настоящий удар.
– Уловка, – одними губами произнес Синий Дженнер.
– И она пожертвовала всеми этими людьми? – Скара никак не могла этого осмыслить. – Ради уловки?
– Ради большего блага, государыня, – шепнула сестра Ауд. Поодаль потухла пара костров – на галечник плеснула волна, неся холод.
– Она выбросила, как рухлядь, самые худые корабли. Самых слабых бойцов. Мужичье, которое больше не надо кормить, вооружать и обхаживать. – Король Атиль утвердительно кивнул. – Такую безжалостность не грех уважать.
– Я-то думал, это Матерь Война нам так улыбнулась. – Горм хмуро уставился в ночное небо. – А получается, ее благосклонность пала на кого-то еще.
По мере того как расходились известия, музыка глохла, а с ней и все празднество. Мать Скейр угрюмо ощерилась на Ярви:
– Вздумал перехитрить праматерь Вексен, а она облапошила и тебя, и нас вместе с тобой. Дурак самонадеянный!
– От вас премудростей я что-то не слышал! – огрызнулся отец Ярви, на впалом, искаженном злостью лице чернели тени.
– Перестаньте! – взмолилась Скара, вставая между ними. – Теперь, как никогда, мы должны быть едины!
Но голоса прорезались, забубнили со всех сторон. Невыносимый гул, наподобие того, что звучал за дверью в ночь, когда воины Верховного короля вошли в Ялетофт.
– Десять тысяч солдат? Да это втрое больше того, что мы сегодня разбили!
– Вдвое больше, чем у нас!
– А через проливы того и гляди нахлынут еще!
– Выходит, Верховный король раздобыл себе другие корабли.