– Нужно напасть на них прямо сейчас, – зло рявкнул Атиль.
– Нужно отступить, – прорычал Горм. – Заманим их в наши земли.
– Перестаньте. – Скара надрывала голос, но взять подходящий тон не получалось никак. Сердце выпрыгивало из ушей. Что-то шумное кувыркнулось с черных небес, она успела лишь ахнуть. Рэйт поймал ее за локоть, утянул себе за спину и рванул наголо кинжал с пояса.
Птица брошенным камнем слетела на плечо матери Скейр. Ворона сложила крылья, не мигая уставилась желтыми ободками глаз.
– Яркий Йиллинг пришел! – проверещала она. И тотчас Скара опять оказалась во тьме, а за окнами безумствовал пожар и бледная рука тянулась к ее лицу. Нутро королевы взболтнулось, задрожали колени, и, чтоб не упасть, ей пришлось уцепиться за руку Рэйта.
В молчании мать Скейр отшелушила огрызок бумаги от вороньей лапки. Молча прочла знаки-насечки, лишь каменное лицо закаменело сильнее прежнего. Безмолвствуя, Скара чувствовала, как страх оседает, твердеет глубоко внутри, как сугроб; неподъемной глыбой навалился на грудь; едко царапает в горле.
Она припомнила, как говаривал дед. Счастье победы – прекрасное чувство. Но всегда мимолетное.
Ее голос был мал, а ночь – огромна:
– Что там?
– Снова темные вести, – ответила мать Скейр. – Теперь известно, где побывал Яркий Йиллинг.
Ральф любил повторять: нету лучше местечка, чтобы отдохнуть от хлопот, чем нос корабля, который идет на всех парусах. Тут твой злейший враг – ветер, а главное беспокойство о накате следующей волны. Мудрая истина в понимании Колла, и он радостно склабился, вцепившись в шею носовой фигуры, наслаждался каплями брызг на лице, и на губах – солью.
Но богам только дай посмеяться над человеческим счастьем.
Стремительная рука змеиным броском обвила его плечи. Пусть не столь чудовищная рука, как у Бранда, но с не менее устрашающей силой. Стертые костяшки в порезах, эльфий браслет за победу в одиночку над семью мужчинами источал неяркое оранжевое свечение.
– Почти дома. – Колючка вкусно вдохнула своим свернутым носом и кивнула на показавшийся на окоеме зубчатый краешек гетландских всхолмий. – И ты, дай угадаю, снова помчишься к Рин?
Колл вздохнул.
– Зачехли шипы. Бранд уже со мной побеседовал.
– Бранд в беседе голос повышать не любит. Он – человек отходчивый. Богам ведомо, приходится быть таким, чтоб со мной уживаться. Но я – жена Бранда. – Колючка прищелкнула по червленому золотом ключу на цепочке. – Значит, и Рин мне сестра. И я так легко не отстану. Ты-то всегда мне нравился, хоть мне и не нравится никто, но, видишь ли, на что мой намек?