– Что ты нам принес? – спрашиваю я Эрика.
– Ну, вообще-то, я не знал, что еды нужно купить на троих, – отвечает тот.
– Мне не надо, – говорит Ниель и издает такой звук, словно от мыслей о еде ее тошнит.
– Нет там у нас в холодильнике какого-нибудь энергетического напитка или холодного чая? – спрашиваю я, все еще не желая двигаться с места.
Эрик смотрит, как Ниель лежит у меня на коленях, и с театральным вздохом говорит:
– Ладно уж, посмотрю.
Возвращается с бутылкой энергетика и пакетом еды.
– Спасибо. – Я беру у него бутылку, открываю. – Ниель, тебе надо это выпить. Сразу будет легче.
– Ну что, чем сегодня займемся? – спрашивает Эрик, откидываясь на спинку кресла и разрывая пакет с гамбургером.
– Ничем, – отвечает Ниель, осторожно приподнимает голову и делает маленький глоток.
– Планы просто супер, – с иронией говорит Эрик. – Тут одна вечеринка намечается…
– Нет, – резко отвечает Ниель, – никаких вечеринок. Пожалуйста, Кэл.
Я смеюсь и пожимаю плечами:
– Нет так нет, я не настаиваю.
Проглотив гамбургер, Эрик сминает в кулаке бумажный пакет.
– Я, вообще-то, собрался с ребятами в спортзал, мяч покидать. Хотел тебя позвать… – Он смотрит на Ниель и умолкает. – Ладно, пока. – И исчезает в своей комнате.
– Спасибо, что еду принес, – говорю я ему вслед.
Ниель переворачивается на спину и смотрит на меня снизу вверх. Я убираю ей волосы с лица. Она слабо улыбается. Потом закрывает глаза и засыпает. Я осторожно глажу ее по плечу. Я знаю: ей сейчас очень плохо. А мне нет.
* * *
– Хенли, лежать, – говорю я, но щенок уже запрыгивает на диван к Николь. – Ты куда, разбойник?
– Да ничего, все нормально, – отвечает Николь, зарывается руками в его шерстку и гладит песика за ушами. – Привет, Хенли. Очень рада тебя видеть.
Он спрыгивает на пол, и Николь стряхивает с юбки золотистые шерстинки.
– Как сходил на баскетбол? – спрашивает она, сбрасывая туфли и пристраиваясь на маленькую подушечку, так что ее голова оказывается у самой моей ноги. Складывает руки на животе и лежит неподвижно, вытянув ноги.
– Тяжелый день выдался, да? – спрашиваю я и убираю пульт для видеоигры. Николь всегда так делает, когда ее что-то грызет. Я даже поддразниваю подругу: ну прямо кушетка в кабинете психоаналитика.
Хотя я знаю, что психоаналитики на самом деле никаких кушеток не используют, – по крайней мере, у моей мамы в кабинете ее точно нет.
Я смотрю на Николь, а она смотрит на меня своими ярко-голубыми глазами.
– Сегодня Лэнс пригласил меня на свидание, – тихо говорит она.
У меня екает сердце.
– И что ты ему сказала? – В горле как будто кусок наждачной бумаги застрял.