С бледным, словно свежевыпавший снег лицом, Ульн пытался как-то организовать отступление, но его никто не слушал. Испуганный не меньше остальных пилигрим тщетно взывал к своему богу и просил Его милости, помогая подняться тем, кто упал на пути к дому старосты.
Непонятно как, заметив Тенро, Ульн дрожащей рукой указал ему на главные ворота, после чего, подхватил чьего-то плачущего ребенка и опрометью бросился к дому, на ходу шепча слова молитвы.
Охотник проследил в указанном жрецом направлении и едва не застонал, когда увидел два огромных силуэта черных медведей. Поднявшись на задние лапы, они разбрасывали мужчин, словно ветер сухие листья и страшные когти измененных хищников блестели от человеческой крови.
Мощь этих созданий была такова, что даже зачарованное оружие не убивало их, когда наносило незначительные раны. Несколько теней перемахнули через частокол и сразу же бросились в самую гущу боя, выхватывая людей и впиваясь в их плоть клыками, а где-то за стеной вознесся к безразличному небу замогильный волчий вой и Тенро знал — обычное животное не способно издавать подобных звуков.
Взревел один из черных медведей, чей густой мех покрывало множество ран, из которых сочилась густая, будто смола и темная как ночь кровь. Измененная тварь наотмашь ударила мохнатой лапой…
Раздался треск ломающихся костей и обмякшее тело кого-то из деревенских, пролетев над сражающимися, упало в трех шагах от Тенро. Спутанные волосы и ужасный шрам на лице не позволили охотнику опознать мертвеца, но вот стремительно затягивающиеся тьмой глаза заставили его действовать.
Подпрыгнув к изменяющемуся мужчине, Тенро двумя ударами отсек ему голову, после чего бросился на помощь тем, кто был еще жив.
Создания тумана стремительно теснили защитников и те пятились назад, оставляя у ворот мертвые тела. Следовавший за измененными туман, жадно поглощал мертвецов, превращая некоторых из них в кровожадных тварей, бросавшихся на недавних друзей.
Смельчаков, желающих противостоять жутким созданиям нашлось немного и Тенро легко оказался в первых рядах, заняв место между сквернословящем на родном наречии Лаэррэ и собранным Митром. Кира сражалась по правую руку от брата, а рядом с ней был и отец Тенро, сжимающий в единственной руке окровавленный меч пехотинца. Всего лишь на один шаг отставал от старосты Гур, размахивающий своим топором.
— Чего так долго? Заблудился по дороге? — наэрец, рассекая прыгнувшего на него волка, первым заметил охотника.
Вокруг Лаэррэ лежало множество обгорелых тел и чтобы не споткнуться о какое-нибудь из них, он вынужден был медленно отступать. Так же поступали и остальные, но измененные твари перли через выломанные ворота, словно с той стороны их была настоящая армия.