— Почему вы разговариваете со мной? — спросила я. Из-за подозрения мой голос был резким и напряженным.
Пол закашлялся, ему определённо было неловко из-за дуэли, разворачивающейся перед ним.
— Я звонил в больницу, — сказал он, прерывая мой гнев, вызванный Глорией, — они сказали, что ночь у Джордана прошла хорошо.
Я быстро закивала головой. Я знала, что это было нелогично, но почувствовала ревность из-за того, что Пол сделал то, что хотела сделать я. Что следовало сделать мне.
— Медсестра сказала, что он спрашивал о тебе, — добавил Пол.
Я не могла сдержать улыбку, которая появилась в уголках губ.
— Он спрашивал?
Пол кивнул.
— Конечно, он ведь любит тебя.
Мой взгляд метнулся к Глории. Мне было интересно, какую ненависть и отвращение увижу я на её лице. Но вместо этого она просто смотрела на свою нетронутую еду.
Крохотная надежда зародилась у меня в душе. Я устала игнорировать это. Надежда определённо была.
Выпрыгивающий из тостера хлеб, привлёк моё внимание, и я густо намазала два ломтика маслом. А потом, подумав, наколола три небольших кусочка яичницы и положила себе на тарелку.
— Хочешь поехать в больницу вместе с нами? — спросил Пол осторожно.
— Нет, спасибо, сама доеду.
— Хорошо, — сказал он тихо, — тогда встретимся там.
Я кивнула и принялась за завтрак.
Закончив есть быстрее них, я начала мыть свою тарелку. Пол позвал меня, когда я вышла из комнаты.
— Торри, постой.
— Что такое, Пол? Мне уже нужно ехать.
Он поджал губы.
— Мне жаль, что я говорил о тебе такое. Я не имел это в виду. Никогда.
Я вздохнула.
— Хорошо. Неважно. Извинения приняты. Мне нужно ехать.
— Милая, пожалуйста?
— Мне сейчас не до этого, Пол. Да, было больно слышать о том, что вы говорили обо мне, но мне сейчас не до этого, просто не до этого!
— Не только ты беспокоишься о нём, Торри.
Наконец, я посмотрела ему в глаза.
— Я знаю.
Я несколько раз превысила скорость, пока ехала в больницу. Джордан бы разозлился. Он всегда так аккуратно водил машину, что по понятным причинам не было удивительным.
Несколько минут я растерянно искала его палату. Они перевезли его из послеоперационной палаты в блок в противоположной части больницы. Я бежала по слишком отполированному коридору, начиная злиться, что некоторые пациенты преграждали мне путь. Какого чёрта они не идут по правую сторону? Мне пришлось прикусить язык, чтобы не начать орать на женщину, которая прохаживалась по коридору с передвижной капельницей на колёсах.
С дороги, женщина! Я тут спешу, между прочим!
Она приветливо мне улыбнулась, а я скривилась в ответ.
Когда я, наконец, нашла Джордана, он был один в маленькой палате.