За тебя страданье терпят,
Как, бывает, за виновных
Неповинный страдают.
Пусть твои все приключенья
В злоключенья обратятся;
Радость станет сновиденьем»
Небылицей станет верность.
О, Бирен жестокий, о, Эней беглец,
Да пошлет же черт тебе лихой конец!
Имя будь тебе изменник
От Севильи до Марчены,
От Гренады и до Лохи
И до Англии до самой.
Сядешь ли играть ты в карты,
Например, в пикет ил ломбер,
Пусть бегут тебя семерки,
И тузы, и короли все.
Станешь ли срезать мозоли,
Пусть польется кровь рекою;
Если будешь дергать зубы,
В деснах пусть торчат осколки.
О, Бирен жестокий, о, Эней беглец,
Да возьмет же черт тебе лихой конец!
Пока опечаленная Альтисидора так скорбела, Дон-Кихот пристально смотрел на все, потом, не отвечая ни слова, повернул голову в сторону Санчо и сказал ему: – Спасением твоих предков, мой добрый Санчо, я тебя заклинаю и умоляю сказать мне правду. Не уносишь ли ты с собою трех ночных платков и подвязок, о которых говорит эта влюбленная девица?
– Три платка я уношу, – отвечал Санчо, – а подвязок у меня так же нет, как тут на ладони.
Герцогиня была сильно поражена дерзостью Альтисидоры и хотя она и знала, что она смела и смешлива, но на такую вольность не считала ее способною. Кроме того, так как она не была предупреждена об этой выходке, то тем более была поражена. Герцог хотел поддержать шутку и сказал Дон-Кихоту: – Мне кажется, что после доброго приема, оказанного вам в этом замке, с вашей стороны, господин рыцарь, дурно, что вы осмеливаетесь унести с собою три платка или, по меньшей мере, если не по большей мере, подвязки этой девицы. Это доказывает дурное сердце и служит уликами не соответствующими вашей славе. Возвратите ей ее подвязки, или я вызываю вас на смертный бои, не опасаясь, что злые волшебники меня превратят или исказят мне лицо, как они сделали с коим лакеем Тозилосом, который вышел на поединок с вами.
– Да сохранит меня Бог, – отвечал Дон-Кихот, – обнажать шпагу против вашей сиятельной особы, от которой я видел столько милостей! Я возвращу платки, так как Санчо говорит, что они у него; что же касается подвязок, то возвратить их невозможно, потому что ни я их не получал, ни Санчо, и если ваша девица поищет их в своих шкатулках, она их найдет непременно. Никогда, господин герцог, никогда я не был вором и думаю, что никогда им не буду во всю мою жизнь, если рука господня меня не покинет. Эта девица, по собственным ее словам, влюбленная, говорит вещи, в которых я невинен» поэтому мне не приходится просить прощения ни у нее, ни у вашей светлости; вас я умоляю быть обо мне лучшего мнения и дать мне еще раз позволение продолжать мое путешествие.