Вот так вот. Дюпри разглядывал фотокопию водительского удостоверения. И вновь поймал себя на том, что ищет точку пересечения фактов, хотя прекрасно сознает, что ее может и не быть. Хотя не исключено, что Райан приехал ради Шелли Нордлинг, но узнал, что та погибла от рук грабителя или в потасовке из-за денег. Поллард дочитал страницу и в ожидании следующей смотрел на Дюпри, а тот, глубоко задумавшись, уставился в фотографию на правах.
Прямые темные волосы до плеч, широко расставленные круглые глаза. Милашка, что называется. Дюпри отложил права и достал папку с фотографией, на которой Ленин Райан и его покойный дядюшка позировали в Сан-Франциско. Помнится, между ними стояла девица с черными прямыми волосами и круглыми глазами. Дюпри показал снимок Полларду. Шелли Нордлинг.
– Когда ее убили, Райан сидел в тюрьме, – соображал Поллард.
– Точно.
– Значит, они хороводились еще до его посадки? Он мотает срок, девица перебирается в Спокан, кто-то ее убивает и парень взбесился?
– Возможно.
– И в бешенстве начинает мочить шлюх?
– Возможно.
Из папки с материалами по делу Нордлинг Дюпри взял список телефонов. Пробежав пальцем по столбцу, отыскал и набрал нужный. Ответил мужской голос, Дюпри извинился за поздний звонок.
– Я еще не сплю, я сова. – Мистер Нордлинг будто извинялся за недуг.
– Мы расследуем дело, которое, возможно, связано с гибелью Шелли, – сказал Дюпри. – У меня к вам несколько вопросов.
– Мы всё узнаём от вас.
– Я понимаю, но, может быть, вы слышали о дружке Шелли, который сидел в тюрьме? Фамилия Райан.
– Что вы, откуда? Мы же с ней не общались… лет шесть, наверное. Так что извините. На кой мы ей сдались?
Дюпри отложил ручку и уже хотел распрощаться, когда мистер Нордлинг вдруг добавил:
– Я так и сказал тому парню.
– Какому парню?
– Детективу, что к нам приходил.
– Детектив расспрашивал вас о Шелли?
– Да. Пару месяцев назад.
– И чего он хотел?
– Сказал, ведет дело, в котором она замешана. Понимаете, когда она здесь жила, полиция частенько к нам наведывалась – Шелли то одно, то другое натворит. – Мистер Нордлинг невесело рассмеялся. – Вы уж, ребята, держите друг друга в курсе. Тот сыщик даже не знал, что ее убили.
– То есть?
– Шибко удивился и даже вроде как расстроился. Что, говорю, я подпортил вам дело? Ага, отвечает. Потом спросил, что еще мне известно, и я отдал ему обувную коробку с ее вещами, которую вы нам переслали. Он ее забрал… и все.
Обувная коробка, хранившаяся у подруги.
– Вы помните, что было в коробке?
– Пара сережек. Парковочная квитанция. Всякая ерунда. Помню, мы получили коробку, и Тереза так плакала, так плакала. Неужели это все, что остается от человека, понимаете? Человек умер, а потом только никчемный мусор в комоде или бардачке валяется.