— Здесь столько голосов, — сказал Нигер, — но этого нельзя сказать о Галлии или Британии.
— Мы хотим нести Благую Весть тем, кто ее еще не слышал, — добавил Агав.
Последним пришел Мнасон. На Рицпу сразу произвела впечатление его манера разговора.
Евника наклонилась к Рицпе.
— Это известный гипокрит, — сказала она и улыбнулась. Рицпа обратила внимание, как при этом у Евники загорелись глаза. Очевидно, этой женщине было очень приятно находиться в компании известного актера. — Его часто приглашают выступать перед проконсулом и другими римскими вельможами. Он великолепен, правда?
— Да, — согласилась Рицпа, хотя про себя подумала, что в этом человеке есть что–то неискреннее, наигранное. Было видно, что Мнасон — человек с обостренным чувством собственного достоинства, любящий лоск, в его голосе чувствовалась тщательная выучка, нарочитость. Он привлекал к себе внимание, и ему это нравилось, он практически заранее этого ожидал.
— Мнасон читал псалом царя Давида гостям одного городского чиновника, которые собрались на пир накануне Плебейских игр, — тихо сказала Евника, посадив себе на колени маленькую Антонию.
— А какой псалом он читал?
— Второй. «Служите Господу со страхом и радуйтесь с трепетом. Почтите Сына». Поначалу гости думали, что Мнасон воздает хвалу новому обожествляемому императору, Веспасиану, и его сыну, Титу, нашему новому прославленному кесарю. Но некоторые заподозрили неладное. От Мнасона потребовали объяснений, но в этот момент, по его словам, смелость изменила ему. Он ответил тогда, что автора этих слов вдохновил Бог, но что он якобы не знает, какой именно бог, и пусть каждый из гостей сам решит, что эти слова означают. «Имеющий ухо слышать да слышит», — сказал он им. Большинство гостей подумало тогда, что здесь кроется какая–то загадка, и стало гадать, что же все это значит. Некоторые гости тогда задумались над этими словами всерьез.
К разговору присоединилась Поркия:
— Я не думаю, что Мнасону нужно идти с нами. Он обязательно будет в центре внимания.
Рицпа подумала, что Мнасон привлечет к себе гораздо меньше внимания, чем Атрет. Этот германец тут же затмит собой Мнасона. И для этого Атрету даже не нужно будет открывать рта и что–то говорить. Достаточно будет его физических данных и той харизмы, которой он обладал.
— Единственный корабль, который берет людей, — это корабль из Александрии, — сказал Клеопа. — Он отплывает через два дня, если позволит погода.
— А куда он направляется? — спросил Иоанн.
— В Рим.
— В Рим! — потрясенно произнес Прохор.
— Ты когда–нибудь слышала, как выступает Мнасон? — спросила Евника Рицпу.