– Ключи в кармане у убитого. Досмотрим, даже замки ломать не придется.
Домишко выходил окнами к станции, старой постройки из списанных шпал, снаружи отштукатурен. Искали компромат вдвоем с особистом, а солдаты – хозпостройки во дворе. Находки скромные. Два листка бумаги, на которых даты и черточки.
– Что бы это значило? – потер подбородок капитан.
– Думаю, даты и число поездов, прошедших по станции. Ты выгляни в окно: станция как на ладони.
– Похоже на то. Завезем труп в морг – и за «Стрекозой».
– Если ее упустим, намылят нам шею обоим.
Завезли труп в морг городской больницы. Где Военторг, солдаты знали. Но сейчас уже ночь. Как найти продавщицу? Поспрашивали около магазина у местных жителей. Город невелик, да и городом стал чуть более ста лет, хотя первые упоминания о нем появились еще в семнадцатом веке. Нехорошо вышло, приходилось стучать в дома, будить жителей. Одна тетка крикнула из окна:
– Совсем стыд потеряли, а еще военные! До утра не дотерпите? Через три дома Любка живет, вертихвостка!
Пошли в указанную сторону. Особист автоматчикам приказал:
– Дом окружить. Будет оказывать сопротивление – стрелять только по ногам. Убьете случайно, сам башку оторву.
Калитка не закрыта, вошли во двор, стараясь ступать тихо. Федор в окно постучал. Через секунду в окне показалась женщина.
– Ну, чего вам?
– Любочка, душа горит!
– Надоели, до утра не помрете!
– Люба, двойную цену платим. И закусь!
– Ладно, ждите. Оденусь и ключи возьму.
Федор прикинулся жаждущим выпить. Особист встал за дверь. Через пять минут щелкнула щеколда, дверь распахнулась, и особист с размаху ударил кулаком продавщицу в лицо. Женщина без чувств рухнула на пол.
– Ты сдурел, капитан? Слесаря часовой ухлопал, а ты этой мозги вышиб. Полегче нельзя?
Продавщица дышала, но была без сознания. Федор зол на Светлова был. Любу допросить надо, а она в отключке. Ну, дуболом!
– Нельзя женщину бить как мужика!
– Да я вроде не сильно вдарил.
– Вот и жди, пока очухается!
– В машину ее. В камере водичкой обольем, очнется. Бабы – они живучие.
Автоматчики понесли продавщицу в машину.
– Идем в дом, осмотреть надо.
Только вошли, Федор фонарь вытащил. Из комнаты на кухню выскочила бабка в ночной рубашке, закричала.
– Грабеж! Убивают! Помогите!
– Тихо! Мы из НКВД!
Крик оборвался. Уж больно организация серьезная.
– Где комната жилички?
– Вот тут.
– Лампу какую-нибудь зажгите.
Старуха зажгла керосиновую лампу. Оба офицера начали осмотр. Обнаружили припрятанную пачку денег. Хм, а в шифрограмме агент «Стрекоза» денег просит на подкуп. А в пачке денег не меньше. Наверное, наворовала в магазине. Получить по запросу она еще не успела бы, радиограмма свежая. Во все тяжкие Любка пустилась. Война – она все спишет. А еще записную книжку обнаружили. Федор открыл, полистал. Есть записи интересные.