Вечером о своих подозрениях рассказал Светлову.
– Сомневаюсь, – покачал головой капитан. – Судмедэксперты описывают разные изменения в органах погибших, отсюда – разные заключения. Если бы травили каким-нибудь ядом, картина была бы схожей во всех случаях. Кроме того, яды оставляют характерные признаки, как цианистый калий или стрихнин. Судмедэксперты сразу бы насторожились. Больше скажу. Образцы тканей погибших исследовали на яды. Правда, всего у двух человек, один эксперт дотошный попался. Хочешь знать результаты? Ничего не выявлено! Ноль! Нет яда.
Светлов употребил правильные слова – «не выявлено». Не выявили – не значит, что не было. Существуют яды, которые через несколько часов после смерти разлагаются, и обнаружить их в лаборатории невозможно.
Против СССР работала мощная машина спецслужб Германии, там могли разработать все что угодно. Даже в СССР в 1935 году при НКВД была создана специальная лаборатория по изготовлению ядов, возглавляемая Григорием Майрановским. Курировал ее работу сам всесильный шеф НКВД Генрих Ягода. Его арестовали в 1938 году, но лабораторию не закрыли. Майрановский продолжал свою работу вплоть до ареста в 1951 году. Отсидел десять лет в лагерях, освободился в 1960 году и подозрительно быстро умер после освобождения. Видимо, слишком много знал.
Но созданное Ягодой и Майрановским детище пережило своих создателей. Лаборатория была переименована в «Камеру», подразделение Первого Главного управления КГБ – разведка, а потом стала называться Спецлабораторией № 12 КГБ.
Федор о ядах знал больше Светлова, все же изучал в погранучилище. Светлов продолжил:
– Надумал заявление о переводе написать?
– Давай бумагу, – решился Федор. – На чье имя?
– На Лаврентия. Только о заявлении никому. Люди Абакумова списком на подпись подадут. Перевод из одной структуры в другую в рамках одного наркомата вопросов не вызовет.
Федор написал, поставил подпись.
– Вскорости в Москве буду, передам, – пообещал Светлов. – А сейчас ужинать пора.
Поели, спать улеглись. Светлов на топчане, Федор на старом диванчике. После подъема побрился, позавтракал с особистом.
– Поеду в Калинин, – решил Федор.
– Ты же не во всех частях был, где умершие.
– Совпадения есть. Думаю, в других полках то же самое услышу. Проверить кое-что хочу.
– Дерзай. Рад буду, если раскроешь это дело.
Федор покатил на мотоцикле. Оставив его на заслоне близ железнодорожного вокзала под приглядом своих бойцов, отправился на перрон.
На путях грузовые эшелоны стояли – торговцев не видно. Несколько старушек с узелками толкались обочь вокзала. Эти на злыдней-отравителей никак не похожи. Сбрасывать со счета нельзя, но они – это уже пятый, если не десятый план. Мужика надо искать. Почему – сам не знал, но интуиция подсказывала. Зашел к военному коменданту станции, уже знакомы были.