- Хорошо, что не соврала... Дальше! – директриса была сурова. – С гордыней разобрались. Что скажете, сестра Агнесса, о седьмом смертном грехе – похоти? Есть ли к нему склонность?
Агнесса густо покраснела. Она думала, что дело обойдётся одним смертным грехом, и к обличению собственной похоти была не готова: она молчала.
- Дочь моя, - выступил патер, - не пытайтесь скрыть грех, ибо тогда он останется с вами. А вам нужно очиститься! Покайтесь, сестра, во всём...
- Грешна я, падре! Но только в мыслях... Приходят они иногда, мысли похотливые. Особенно во сне... Хоть и не сплю почти совсем... Вся в заботах об нашей обители... А как голову на подушку преклонишь... Ох, Господи!
- Что «ох»? – матушка Элеонора хотела знать всё в подробностях. – Что видится?
Агнесса низко опустила голову, не в силах рассказывать такое.
- Что?! Отвечай, как на духу... Ты и есть на духу, сестра! Говори!
- ...Бесы видятся, - глухо заговорила Агнесса, смотря как бы внутрь себя. – Одолевают...
- Бесы? Мужеского полу? – быстро уточнила матушка. – И что они хотят?
- Блуда хотят... Приступают ко мне с этим...
- Какие же они?.. Бесы эти?
Тут сестра Агнесса замолчала надолго.
- Ну, что за бесы? С хвостами, нет ли?.. – не унималась матушка. – На кого походят?
- ...На Франко, - наконец, после долгого молчания, призналась Агнесса. Все сёстры дружно ахнули, обменявшись многозначительными взглядами и стали косить на сидевшего в углу с безучастным лицом Франко.
- Нечего там переглядываться! – возвысила голос матушка. – Каждая потом расскажет о своих греховных помыслах. Каждая!.. И не дай Бог, кто соврёт! – и с пристрастием продолжила допрос Агнессы. – Что же бес этот... в виде Франко... что же он делал с тобой?
Лицо матушки Элеоноры, как всегда при экзекуциях, покрылось пятнистым румянцем, а взгляд её гипнотизирующе уставился в глаза сестры Агнессы. Та как-то вдруг ослабела, руки её повисли, а взгляд сделался бессмысленным.
- Наклонял меня, юбки задирал... Руки запускал, хватал всяко...
- Дальше... Блуд совершал?
- Совершал...
- Ну, а ты что?.. Противилась?
- Не противилась... Хотела ещё... Похоть одолела, господи!
- Тьфу! - сплюнула матушка с досадой. - Противиться следует похоти! Всеми силами!.. Вот, ваше преподобие, два смертных греха налицо. Что назначите сестре Агнессе?
- Ну, раз старшая сестра-наставница... В грехах призналась... Пятьдесят!
Сёстры ахнули. Агнесса стояла, безучастно уронив руки, и смотрела в пол.
- Может быть, хлыст? – быстро спросила матушка. – Чтобы усилить воздействие...
- Пятьдесят хлыстов?.. Это чересчур, – задумался преподобный. – Пусть будет двадцать... нет, десять хлыстов.