Друзья-партизаны проводили меня в этот раз, как показалось, теплее обычного. Это навело на тревожное раздумье: «Не прощаются ли, не предчувствуют ли провала?» Но я приказал себе: «Держись, парень!»
3 марта рано утром к нашему дому подъехала подвода с немцем-возницей. На вторых санях сидел офицер. В Довске полчаса ждали, пока тот ходил в полевую комендатуру за письменным отношением к начальнику шапчицкой полиции. Значит, журавичские районные власти подчинены полевой военной комендатуре. Значит, достаточно одного росчерка пера майора Шварца, чтобы перевести половину полицейских из любого гарнизона в Серебрянку.
Когда прибыли в расположение шапчицкого гарнизона, я окончательно утвердился в своих догадках. Полицаи нас встретили недружелюбно.
— Нам нужен начальник гарнизона! — потребовал я.
Двое полицейских с винтовками наперевес, не впуская в укрепление, ответили, что начальника сейчас нет… А в дзоты уже бежали гитлеровцы. Складывалось впечатление, что вот-вот откроют по нас стрельбу. Даже днем боятся партизан… Наконец в глубине обширного двора, расположенного за высоким валом и проволочным заграждением, появился лучше других одетый полицай.
— К вам прибыл начальник серебрянского гарнизона с предписанием коменданта военно-полевой комендатуры майора Шварца, — сказал я. — Доложите офицеру, кто вы.
— Савельичев, заместитель начальника полиции. — Он приложил руку к козырьку. — Начальника вызвали в Журавичи, будет только завтра утром.
— Проводите нас к себе, — приказал офицер.
Мы пошли за Савельичевым. По дороге он спросил, кто я такой.
— Работаю по приказу господина офицера, — уклончиво ответил ему и с достоинством заметил, что лейтенант заберет в Серебрянку половину состава полиции для создания нового гарнизона.
На двор из дзотов и казармы высыпали полицейские, глазели на нас, видимо, силясь понять, зачем мы здесь. Я рассматривал молодых, лет по 17–20, парней. Одного из юнцов узнал, он из Старого Довска, по фамилии Божков.
— Ты как попал сюда? — спрашиваю.
— Мобилизовали, — со вздохом ответил он. — Уже скоро месяц, как здесь.
— А другие?
— И нас тоже мобилизовали, — послышалось со всех сторон.
— Этот офицер из серебрянского гарнизона. Пойдете к нему, коль вас мобилизовали на службу.
— А разве плохо, что мобилизовали? — вдруг спросил Савельичев, и я понял — слишком неосторожно употребил это слово.
— Напротив! — отвечаю. — Советую и вам перейти в Серебрянку. Да отберите с собой самых сильных полицейских. Об оружии подумайте. Лучшее, конечно, захватите с собой. Ну как, согласны? Если не против, то буду рекомендовать вас господину лейтенанту.