– Даже не думайте! – вскрикнула Вереш. – Вас же убьют вместе с нами!
– Возможно, – отозвался квестор.
Сейчас у него оставалось только две возможности: продолжать расследование, забыв о риске, – или вызвать эвакуацию, вернуться в Грабенград и начать все сначала, вооружившись как минимум зенитной пушкой (известны ли в Электриции способы борьбы с электродраконами?). Второй вариант казался более надежным, вот только за упущенное время Дракул вполне мог пустить на опыты еще одного заложника. И вот тогда на совести Данила Ярцева окажется смерть человека.
– Почему вы сказали, что вам осталось не больше двадцати часов, если вас допускали к генератору? – спросил квестор, вспомнив реплику Чиллы в самом начале разговора.
– Генератор отключился, – ответила та. – Нам разрешают заменять батареи, но не работать с техникой. Боятся нашего волшебства.
Значит, вариант тактического отступления отпадал.
Интуиция нашептывала Данилу, что ответ где-то рядом. Что большая часть деталей головоломки уже собрана, осталось нащупать связи между ними – и остальные детали сами встанут на нужное место. Но усталость копилась за стеной из стимуляторов, и ее угрожающая близость путала мысли, не давая сосредоточиться. Оставалось только идти вперед, шаг за шагом, под прицелом бойниц. Здешние арбалеты били метко и сильно; пуля не пробила бы скафандра, но легко могла переломить бедро или голень, когда отключался мышечный каркас.
– О чем говорила доктор Йекта с маркграфом? – спросил квестор наугад.
– Хотите знать, что его спровоцировало? – Глупо было думать, что Вереш не поймет вопроса. – Мы не знаем. Мы с Терри гадаем об этом уже декаду и ни к чему не пришли. Конечно, с Симин мы общаемся только… только когда…
– Я понял, – торопливо оборвал ее Данил.
Расспросить главного свидетеля сквозь клетку Фарадея будет непросто.
Пискнул зуммер. Связь с шестым скафандром восстановилась.
– Чилла, – торопливо проговорил квестор, – вы упоминали, что доктора Йекта выпускали из клетки, только когда граф собирал вас вместе, чтобы ставить опыты.
– Да. – В голосе ученой слышалась обреченность. – Я вижу. Не знаю только, кого из нас.
– Доктор Йекта? Симин? – Данил переключился на интерком руководителя группы. – Вы меня слышите?
– Кто здесь? – Хрипловатый низкий голос прозвучал надрывно – так бывает, когда прежнюю властность обстоятельства выдергивают из него, словно стержень.
– Ганзейский квестор Данил Ярцев, – представился Данил снова. – Молчите. Я знаю, что маркграф собирается продолжить опыты. Попробуйте его задержать. Я скоро буду.