– Я… не могу, – выдохнула Йекта. – Я не могу на него повлиять. Я умоляла, и объясняла, и…
– Что ему нужно? – перебил ее квестор. – Он ставит опыты – зачем?
– Из научного любопытства. – Йекта сдавленно хохотнула. Слышно было, что она сдерживает слезы. – Это… действительно опыты. Он поразительный интеллектуал. Естествоиспытатель. Ар-Рази и Роджер Бэкон в одном флаконе. И при этом я никак не могу объяснить ему, что убивать моих людей дурно!
Теперь понятно, зачем Дракул совершил свое преступление. Но Данил никак не мог сообразить – почему маркграф решил, что состава преступления в его действиях нет. А именно это и происходило, судя по словам обоих этнографов – с Терри Кируи квестор не успел связаться.
– Устад Йекта, – настойчиво проговорил квестор, – это очень важно. Постарайтесь вспомнить – о чем вы говорили с Дракулом, прежде чем он убил доктора Париа?
– Вы думаете, я не задавала себе этот вопрос? – Йекта повысила голос. – О дворянстве. Мы говорили о политике, об устройстве общества – у него очень своеобразные взгляды на этот вопрос, надо будет непременно сравнить с Жераром и Дюмезилем. Он спрашивал, кто из нас принадлежит к дворянскому сословию.
– И вы ответили?.. – подтолкнул ее Данил.
– Что у нас нет сословий, но если его интересует, кто из нас руководитель экспедиции, то это, конечно, я.
– После чего он посадил в клетку вас и принялся убивать остальных, – проговорил квестор, останавливаясь перед воротами.
Электрицийские дворяне могли быть совершенно безжалостны к черни. Это объясняло, почему Дракул считал себя вправе ставить опыты на бледнотиках, – его менее просвещенные сородичи тыкали крестьян разрядниками, чтобы посмотреть, как те дергаются. Но Данилу по-прежнему казалось, что в мотивации убийцы чего-то недостает.
Ворота оказались приоткрыты и в этом положении вросли в землю – должно быть, их запирали только с приближением врага, а этого давно не случалось. Не было и стражи у ворот. Это не показалось квестору странным: добраться до замка можно было только по дороге, и, если враг ускользнет от драконьего зоркого слуха, его приметят часовые на башнях и вышлют навстречу солдат. А какую угрозу может представлять одинокий бледнотик?
План замка Данил выдернул из памяти ретранслятора. Оставалась вероятность встретить кого-то из слуг или стражников, но те все равно отволокли бы пленника в тронный зал.
– Квестор? – послышалось в наушниках. – Вы меня слышите, квестор?
– Доктор Вереш?
– Они пришли за нами. Кажется… они пришли за мной.
Данил торопливо шагал по длинному коридору. Сквозь окна-бойницы внутрь лился неяркий гром. Вдоль внутренней стены расставлены были доспехи на подставках… нет, понял квестор с дрожью, не резиновые солдатские плащи, а природные панцири аборигенов, выпотрошенные и отчищенные. Забрала провожали гостя мертвыми взглядами. У одного чучела отвалилась ротовая фреза и висела на черном шнурке.