— Базара нет.
— Но если это Сергей, если он у них… Ты бы что сделал? Сел в поезд и уехал домой? Сделал вид, что забыл, что ничего не было? Я не могу так это оставить. Ни за что. Сейчас особенно. Я должен знать.
Таксист курил, слушал, кивал и мрачно думал. Наконец он подал голос.
— Вокзал для них не самое доходное место. Доходное, базара нет, но есть места и покруче. Тут рядом есть тут церковь одна… — он назвал улицу. Мне это ни о чем не говорило. — Там таких убогих целая толпа сидит. На подступах к церкви, понимаешь? Безногие, слепые, немые, безрукие… Кого там только нет. Посмотришь — жуть берет. Так вот, то место тоже под этими бандосами.
— Откуда такая уверенность?
Таксист угрюмо покосился на меня.
— Если говорю — значит, знаю, что говорю. Я в Самаре всю жизнь живу. Семья, друзья, знакомые. А слухами земля полнится. Особенно, когда ты каждый день с утра до ночи за баранкой по городу мотаешься.
Я кивнул.
— До этой церкви далеко?
— Минут пять.
Сейчас туда ехать было бесполезно. Смеркалось, а значит, в церкви не было ни службы, ни прихожан. Без которых нищим на паперти ловить нечего. Я положил купюру на панель приборов.
— Спасибо. Не обессудь.
— Назад на вокзал отвезти тебя?
— Я лучше пройдусь. Мне надо пройтись.
— Понимаю.
Я открыл дверцу и вышел из машины. Таксист окликнул вслед:
— Парень! — я обернулся. — Может, у тебя выбора нет… Но ты подумай десять раз, а еще лучше — сто раз подумай, прежде чем на рожон лезть. Там синяком ты не отделаешься. Могут и подрезать нахрен. Или что пострашнее… если ты понимаешь, о чем я.
Я понимал.
Идти назад к моему временному пристанищу пришлось довольно долго. Чтобы отвлечься от одолевающих меня мрачных мыслей, я глазел по сторонам. Искал продуктовый магазин, чтобы купить хотя бы немного алкоголя. Я боялся, что без выпивки уснуть сегодня не смогу.
Так я заприметил вывеску секонд-хенда. Магазин подержанной одежды. В голове сразу возник план. Ну конечно!
Я шагнул внутрь. Крохотный торговый зал. Ряды с вешалками, на которых была выставлена одежда «получше», и огромные коробки по центру зала, в которых было свалено все остальное, то есть самая последняя дрянь. Но именно это мне и нужно было.
— Девушка, — обратился я к продавщице, — У вас есть какие-нибудь лохмотья? Чем хуже выглядят, тем лучше.