— Эти деньги я заработал, — ответил Оливер.
— Ах вот как, — удивился шеф, — ты их заработал. Где же ты их заработал?
— У папы в газете.
— Какую же работу ты делал для «Миттагблатта»? — спросил шеф.
— Я им все рассказал про Рут Кауц.
— Ах, значит, ты все рассказал про Рут Кауц! А кому именно?
— Да Зайлеру. А он из этого сделал очерк.
— И за это он дал тебе денег? — спросил Лутц.
— Я ведь не дурак, я же знаю, сколько в газете платят за такие статьи.
— Это папа тебе сказал, сколько должны платить за такие статьи, то есть сколько можно за них получить?
— Конечно, папа.
— А папе ты тоже рассказал про Рут Кауц? — спросил шеф.
— Папа таких историй не любит.
— Тем не менее он главный редактор? — спросил Лутц.
— Папа знает, что делает.
— Никто здесь не скажет худого слова о твоем отце, — сказал шеф. — Я думаю, господин прокурор хотел только обратить твое внимание на это противоречие.
— Вот именно, — подтвердил Лутц.
— Но послушай-ка, Оливер, раз ты так хорошо знал, за какими происшествиями охотится газета, уж не присочинил ли ты кое-что?
— Я не враль!
— Пойми, Оливер, когда люди рассказывают о каких-либо происшествиях, случается, что одно они забывают, другое преувеличивают или выхватывают что-то, что им кажется наиболее важным… Рассказы, Оливер, остаются рассказами.
— О Рут Кауц я рассказал только то, что знаю.
— Хорошо. Пусть так. Тогда другой вопрос: теперь ты уверяешь, что задушил эту девушку. С какой же стати ты рассказывал о ней в редакции, ведь в конечном счете все это оборачивается против тебя. Если верить всему тому, что ты наговорил о Рут, то волей-неволей приходишь к мысли — ты ее сильно ненавидел. Так что все это тебя же и уличает.
— Я не вру, как…
— Как кто? — спросил Лутц.
— Как взрослые.
— Если уж ты такой правдолюб, ты должен был сразу же прийти к нам. Ты ведь слышал, что девушка пропала. Почему ты не пришел прямо к нам?
— Не знаю.
— Ты боялся? — спросил Лутц.
— Не знаю.
— Я вполне могу допустить, что ты боялся, но тогда позволь тебя спросить, почему ты не спрятал туфли? Не будь этих туфель, мы бы, наверно, еще долго ходили вокруг да около. Так почему же ты не устранил эту улику?
— Я забыл про туфли.
— Ты читал вчерашний номер «Миттагблатта»?
— Да.
— То, что написал Зайлер?
— Да.
— Это ты сообщил ему, что Рут часто ходила босиком?
— Но это правда.
— Да, — сказал шеф, — правда, мать девушки тоже подтвердила это. Когда ты успел рассказать Зайлеру то, что он опубликовал во вчерашнем номере?
— После того, как я узнал, что меня ищет полиция.
— Ты побывал в редакции?
— Почему вы думаете?
— Кто тебе сообщил, что тебя ищет полиция?