А что – неплохая, кстати, физиология. Очень даже рациональная. Даже удивительно, как существа с таким широким диапазоном возможностей для выживания могли позволить людям, могущим выжить в неподходящих для них условиях только если защищали своё хлипкое тело какими-нибудь высокотехнологичными дороженными приспособлениями, взять над собой верх.
Ведь сустары и правда – могли без дополнительных прибамбасов, вроде тёплой одежды, или кондиционированных охлаждаемых скафандров, комфортно чувствовать себя и свободно работать – и при минус сорока, и при плюс пятидесяти Цельсия… И при давлении воздуха, как на вершине Эвереста. И при радиационном фоне, как на Пальмире.
Беспокоило Михаила только одно: как он сможет управлять третьей парой лап.
А уж за то, что если всё получится, напарник не позволит пристрелить его какому-нибудь перепуганному балбесу из их отделения, да и – подразделения, Михаил не волновался совсем. Знал, что на слово О,Салливана можно положиться.
В сознание он пришёл словно рывком.
Только что вокруг были темнота и тишина, и вдруг – вот он! Возник, словно ядерный ракетоносец, выскочивший из-подо льда на северном полюсе…
Но что это за странное место?! Почему вокруг… Какие-то бассейны и ёмкости из стекла? (Или это – пластмасса?) С… Да – с разноцветными… словно бы растворами!
От одних ванн идёт пар, поверхности в других покрыты – будто корочкой льда. Некоторые – густые, словно сироп, или мёд. Другие – кажутся воздушно-невесомыми, словно в ёмкость налит туман… Зелёные, синие, красные, фиолетовые жидкости.Странно пахнущие. Он различал трепещущими ноздрями и имбирь, и кофе, и мускатный орех, и – не то – сандал, не то – ладан. И ещё сотни, тысячи незнакомых и иногда излишне резких запахов.
И стоят ёмкости со всем этим безобразием вроде как в огромном ангаре – крыши, правда, не видно, но она где-то там, наверху, угадывается. А вот стены – видно. Причём – обе. Они весьма (Ну, относительно, конечно!) близко: всего в десятке шагов. Стены похожи на самые обычные: оштукатуренный, или окрашенный, бетон.
Ладно, ангар – так ангар. Правда, больше всё же похоже на широкий коридор, ведущий… Куда?
Что ему теперь с этим делать? Ведь он – всё ещё человек?
Он ощупал себя. Осмотрел. На всякий случай попялился на копчик – нет, хвоста ещё нет. И бородавок не заметно. (Ха-ха.)
Да, он – человек.
Но неспроста же он здесь, в этом странном месте, оказался? Конца длиннющему не то – коридору, не то – цеху, не видно. Всё теряется в дымке и парах, поднимающихся от некоторых чанов-ванн. Что делать?
Возможно, ему «тонко» намекают, что ему придётся побывать во всех этих чанах, чтоб его тело стало как у сустара? И, возможно, при этом у него преобразится каким-нибудь образом и… сознание?