А что ему, как он сказал Лестеру, терять?! Назвался груздем – полезай в кузов.
Вперёд!
Михаил смело забрался по выступающим снаружи ступеням на борт ближайшего, первого, бака. Спустился по таким же ступеням, обнаружившимся и на внутренней поверхности стенки. Осторожно (Ну – так! Страшно – как ещё никогда! Зная сустаров, похоже, можно и правда – потерять человеческий облик. И – навсегда.) погрузил в жидкость палец ноги. Хм. Температура, вроде, комнатная. Или, скорее, такая же, как у его тела?
Не больно. Не тепло и не холодно. То есть – словно жидкости и нет. Вернее – она есть – вон, когда ногой водишь – ощущается сопротивление! – но температуру подобрали точно. Да, она вроде бы равна температуре его тела.
Ладно, хватит комплексовать – вперёд!
Он прыгнул в жидкость так, чтобы сразу погрузиться с головой.
Он не боялся утонуть – жидкости в баке было едва на метр: всегда можно встать, если она слишком низкой плотности, и не будет удерживать его тело по закону Архимеда.
Зеленоватая масса сомкнулась над головой: он глянул вверх. Вау!
Как описать?..
Парение в космосе. Нирвана. Полный восторг. Нет, не то.
Он чувствовал необъяснимый душевный подъём – словно наконец исполнил кому-то давно обещанный обет. Или – отдал старый долг. Или, после долгих лет отсутствия, вернулся домой – туда, где его ждали. И твёрдо верили, что он, несмотря ни на какие преграды и приключения, вернётся!..
Как описать то, для чего нет названия?
Он понял: плотность этой, первой, жидкости специально подобрана так, чтоб он мог – дышать прямо в ней. Почуяв, что не в силах больше задерживать дыхание, он и вдохнул. Лёгкие вначале отозвались резью и трепетом, и тело пронзили вспышки боли: словно он попал в бетономешалку! Но потом всё как-то успокоилось, и он понял, что жив. И дышит… Нормально. Если, конечно, можно назвать нормальным дыхание под водой.
А ещё он чувствовал, подсознательно понимал – словно знал когда-то раньше о таком! – как жидкость проникает в поры его тела, похоже, замещая собой клетки его тела. И вызывая при этом ощущение щекотки и ещё большей непривычности происходящего.
Но он не чувствовал беспокойства. Вернее – серьёзного беспокойства. Ну так – сон же! Да, на этот раз он чётко знал: он – во сне! И волен сам выбирать, что ему делать!
Ну так он знает, что ему делать: раз ощущение покалывания и наслаждения прекратилось – пора лезть в следующий чан!
Чанов, в которых он побывал, оказалось много. Ох, много.
Особенно ему запомнился тот, где у него изменилась кожа. Все эти бородавки – бр-р-р!.. Но – они нужны для дыхания, когда плаваешь в воде: микрожабры!.. Нет: не жабры. Что-то другое, более сложное и эффективное!