— Я планировал приехать к вам несколько лет назад, тогда, когда пытался снова связаться с Оливией. Думаю, вам кое-что известно об этом, — он поднял брови и замолчал. Макби было приятно наблюдать и слышать, как он рассеянно потирает руки.
— Я знаю, что вы писали ей, — сказал он. — Простите, что вмешиваюсь в вашу личную жизнь, но, если не ошибаюсь, она отказалась с вами встретиться.
— Хорошо, я согласен говорить об этом, — скривившись, ответил Лоуренс. — Вы, похоже, прекрасно осведомлены, — он пристально посмотрел на Макби. — Что-то сомнительное в обстоятельствах ее смерти?
— Ничего, насколько мне известно, — правдиво ответил Макби.
— Хорошо. Могу сказать, что ваш ответ принес мне облегчение. Я бы приехал на похороны, но моя жена в тот момент неважно себя чувствовала. Сожалею, что не смог приехать. Я достаточно старомоден и считаю, что мертвым следует отдать последний долг. Конечно, она, я имею в виду Оливию, при жизни не желала меня видеть, но, думаю, она была бы рада моему присутствию на похоронах. Я послал венок.
— Как вы думаете, почему она не хотела вас видеть? — прямо спросил сэр Бэзил.
— Не выносила мой характер, наверное, — Лоуренс был очаровательно искренен. Он встал и направился к буфету, где стоял графин с виски, что вызвало одобрение сэра Бэзила. — Обычно, — продолжал Смитон, откупоривая графин, — перед тем, как копаться в старых сплетнях, ссорах и размолвках, следует хорошенько подумать. Неблагодарное дело. Но ваш визит, по сути, предоставляет мне еще одну возможность. Глотнете виски?
Они с радостью приняли его предложение.
Обеспечив их стаканами, Лоуренс вернулся на свое место.
— Возможность, если хотите, сказать вам то, что я хотел сказать Оливии, — он отхлебнул виски. — Мне придется начать с самого начала.
Макби устроился поудобнее. Дождь барабанил в окна, потрескивал огонь в камине, в комнате ощущалось чье-то незримое присутствие, словно кто-то еще присоединился к ним, и этот кто-то тоже слушал с интересом. В конце концов, Лоуренсу суждено было получить возможность поговорить с Оливией.
— Она была необычайно прекрасной женщиной, — Лоуренс виновато покосился на дверь — как бы жена не услышала, как он здесь выражает восхищение другой, — но чертовски упрямой. Мой брат, Маркус, был влюблен в нее по уши, и хоть он был отличным парнем, — Лоуренс помолчал, его взгляд был устремлен в прошлое, — их брак был готов развалиться. Если бы он не погиб на войне, дело несомненно кончилось бы разводом.
— Не сошлись характерами? — предположил Макби, пока Смитон снова предался воспоминаниям.