Водяной спохватился и ринулся следом. Ежу понятно, что в провожатых Светлолика более не нуждается, но разве мог хозяин вод позволить, чтобы молодой маг предстал пред ее очи без его (водяного) сопровождения. Девушки – народ ветреный и, как известно, любят ушами, а их отношения только начали развиваться. Обволочет заезжий хлыщ одинокую девушку столичной обходительностью – и пиши пропало. Да и грех не воспользоваться поводом лишний раз повидаться. Поэтому хозяин вод наплевал на свой высокий статус в Безымянном лесу и совершил короткий забег. Вовремя. Чаща сыто сомкнулась за спинами гостей, поглотив волшебную тропу, словно и не было ее вовсе.
– Ну, с богом, – выдохнул Вяз Дубрович им вслед и перекрестил троекратно.
Вспомнил, что он все-таки сила нечистая, руку опустил, будто обжегся, заозирался по сторонам – не видел ли кто его конфуза. Видел заяц, стремительно пробегавший мимо, спасая свою серую шкурку от рыжей лисицы. Леший погрозил пальцем обоим. На всякий случай. Заяц промчался и не заметил. Не до того ему было, сердечному. Тут бы лапы унести, жизнь свою спасая. Лисица же видела укор Вяза Дубровича, но виду не подала. Мало ли на что леший сердиться изволит. Он стар, вспыльчив, но отходчив и к зверью всякому снисхождение имеет, простит, в чем бы ни провинилась.
– В собственном лесу всерьез никто не воспринимает, – опечалился леший. – Видно, старею.
И отправился домой. Там домовитая кикимора наверняка чаю заварила и вкусный обед приготовила. Подумал так, и в животе сразу заурчало, желудок настоятельно требовал приема горячей пищи. Вот за что леший ценил свою кикимору – что бы не стряслось в лесу, а трехразовое питание было всегда.
Но на сей раз Вяз Дубрович ошибался. Его кикимора вовсе не собиралась кормить благоверного разносолами, в которых, к слову сказать, слыла большой мастерицей. В тот момент, когда леший направил стопы свои в сторону дома, кикимора вовсе не гремела кастрюлями, как обычно, а стояла на пне и вещала мухоморницам, бурно при этом жестикулируя.
– Доколе?! – яростно вопрошала она замершее в молчаливом оцепенении собрание. – Доколе, я вас спрашиваю, будем мы безропотно терпеть произвол ведьмы?
Мухоморницы возмущенно зароптали. Они понятия не имели, в чем, собственно, заключается этот самый ведьмин произвол, но терпеть его точно были не намерены.
– Эта наглая пигалица взяла за моду являться в любое время дня прямо на дом и уводить наших мужчин в неизвестном направлении! – горячилась кикимора, упуская из виду то, что Светлолика с мухоморницами вообще дел не имела и уж тем более не уводила у них никого.