– Во-о-от, – довольно протянула Береника, добившись всеобщего внимания. – Ты, дорогая сестрица дальняя, коли посоветовать что путевое решила, так начинай. Не тяни волка за хвост, а то ведь тяпнуть может, – многозначительно прищурилась Береника, и собеседница поняла: домой нужно срочно.
Не ровен час, леший вернется, а у нее обед не сготовлен… Ну, и побить могут тоже… возможно, даже ногами. Это мужчинам женщину бить зазорно, а сами женщины, в случае чего, стесняться не станут.
– Да я того… – неуверенно пискнула кикимора, пытаясь осторожно соскользнуть с пенька и спастись, прибегнув к стремительному бегству.
Не удалось. Мухоморниц столпилось вокруг слишком много, чтобы уйти быстро и без синяков под глазами.
– То-то и видно, что слегка не в своем уме, – фыркнула Береника. – Весеннее солнце обманчиво. И не заметишь, как голову напекло и мысли спутались. Ты бы к ведьме за травками сходила. Говорят, дюже помогает ее лечение.
Под пристальным взором Береники жена лешего как-то вся сникла, съежилась, попятилась назад, чуть не упала с пенька, но вовремя спохватилась и удержалась. Что ни говори, а неизгладимое впечатление на окружающих Береника могла произвести.
– А мы, девоньки, поступим умнее. Раз нам ведьма мешается, пусть она нам и поможет, – предложила Береника, и дочери от удивления ахнули.
– Как это так, маменька? Неужто ведьму можно заставить нам помогать?
Удивление мухоморниц было понятно. Светлолику заставить что-то делать силком было очень сложно, если не невозможно совсем. В большинстве своем те, кто до этого додумывался, с удивлением обнаруживали себя исполняющими с энтузиазмом новообращенного сектанта какое-то замысловатое поручение ведьмы. Ходили слухи, будто Лика при желании могла уговорить каннибала стать убежденным вегетарианцем, но этого никто не проверял, за неимением под рукой хотя бы одного завалящего каннибала. Верили на слово.
– А мы ее замуж выдадим, – выдала Береника дочерям практически гениальную мысль. – И, чтобы согласилась, выдадим хорошо и удачно за мужчину в меру привлекательного, обстоятельного, хозяйственного и при чине.
Мухоморницы потрясенно замерли. Жена лешего, которая под шумок почти уже скрылась за деревьями, чуть не споткнулась от потрясения и вернулась.
– Хороша мысль. Да где ж такой идеал в нашей глуши сыскать-то? – с сомнением поинтересовалась она у Береники. – Ему белую лошадь, доспехи блестящие – и принц вылитый.
Девушки дружно вздохнули. О принце на белом коне втайне мечтала каждая, но злые языки поговаривали, будто не каждой свой идеал дождаться суждено. Так и старой девой остаться можно.