— Привет, — сказал я. — Что будешь пить?
— Шотландское виски с содовой, — заказала она, как всегда. — Какая ночь!
Я взглянул в ее голубые глаза и улыбнулся.
— Да, — я выбил заказ, и появился бокал. — Действительно.
— А ты изменился. Повеселел.
— Да.
— Полагаю, что ты не задумал ничего недоброго, правда?
— Возможно, — я подтолкнул в ее сторону бокал. — Сколько получается? Пять месяцев?
— Немножко больше.
— Твой контракт на год.
— Да, на год.
Я передал ей конверт:
— Я расторгаю контракт.
— Что ты хочешь этим сказать? — Ее улыбка замерла и исчезла.
— Как всегда, то, что говорю.
— Ты хочешь сказать, что я свободна?
— Боюсь, что так. Здесь соответствующая сумма, чтобы заглушить твою тревогу, — я передал ей второй конверт.
— Я подожду.
— Нет.
— Тогда я поеду с тобой.
— Даже если существует опасность погибнуть вместе со мной? Если до того дойдет?
Я надеялся, что она скажет «да». Но все-таки, как мне кажется, я действительно немного знаю людей. Поэтому запасаюсь рекомендациями по форме «А».
— В наше время все возможно, — добавил я. — Иногда человек вроде меня должен идти на риск.
— Ты даешь мне рекомендацию?
— Вот она.
Она сделала глоток из бокала:
— Хорошо.
Я отдал ей конверт.
— Ты меня ненавидишь? — спросила она.
— Нет.
— Почему?
— А с чего мне тебя ненавидеть?
— Потому что я слабая и берегу свою жизнь.
— То же самое делаю я, хотя не всегда уверен в гарантиях.
— Поэтому я принимаю отставку.
— Поэтому я все приготовил.
— Ты думаешь, что все знаешь, так?
— Нет.
— Что мы делаем сегодня вечером? — поинтересовалась она, приканчивая бокал.
— Я же сказал, что мне не все известно.
— Но кое-что известно мне. Ты хорошо ко мне относился.
— Спасибо.
— Я не хотела бы расставаться.
— Но я тебя напугал?
— Да.
— Очень?
— Очень.
Я допил свой коньяк, пыхнул сигарой, рассматривая Флориду и вторую белую луну под названием Бильярдный Шар.
— Но сегодня, — промолвила она, беря меня за руку, — ты забудешь про ненависть.
Она не распечатала конвертов и потягивала вторую порцию виски, также рассматривая Флориду и Бильярдный Шар.
— Когда ты улетаешь?
— Завтра, едва забрезжит утро.
— Боже, ты стал поэтом.
— Нет, я стал тем, чем есть.
— Это я и говорю.
— Не думаю, но приятно было провести время в вашем обществе.
— Становится прохладно, — она допила виски.
— Да.
— Нужно согреться.
— И я не прочь.
Я выкинул сигару, мы поднялись, и она поцеловала меня. Я обвил рукой ее голубую искрящуюся талию, и мы покинули бар. Пройдя под аркой, мы вернулись в дом, который вскоре должны были покинуть.
Очевидно, состояние, которое я приобрел на пути к себе настоящему, сделало меня тем, чем я стал, то есть в некотором роде параноиком. Но нет. Это слишком просто.