– Мне очевидно другое.
На прощание она искренне улыбнулась ему и, прошествовав мимо, скрылась в спальне. У него закружилась голова оттого, как тонкая ткань льнула к ее телу. Он был взволнован и не мог найти объяснения происходящему. Рахим чувствовал, как она старается задеть его за живое, но не понимал, зачем она так поступает.
Он понимал, чувствовал, что их страсть взаимна. До сих пор он мог слышать в голове то, как этим утром в душе она выкрикивала его имя. Даже сейчас он видел, как блестели ее глаза. Так было всегда.
Еще месяц назад Рахим и представить себе не мог, что их отношения ожидает такое развитие. Селеста стала его женщиной во всех смыслах. Он не позволял им спать в разных постелях. О чем она говорила? О разводе не может быть и речи!
Как сомнамбула, он последовал за ней в комнату и, ни секунды не раздумывая, ухватил за локоть и развернул к себе лицом.
– Не прикасайся ко мне!
Но было уже поздно. Рахим прикоснулся к ней, и обратного пути быть не могло. Они словно воспламенились. Ее сердце учащенно забилось. Рахим заметил это по тому, как запульсировала синяя жилка у нее на шее, а глаза потемнели и заблестели.
– Дурочка, – горячо прошептал он ей на ухо. Его голос не звучал зло или раздраженно. Рахим и сам был поражен – он ревновал Селесту. Ему было невыносимо представить ее с другим мужчиной. – Ты думаешь, это происходит каждый день?
– Думаю, да, – бросила она ему в ответ. Рахим медленно оттеснял ее к ближайшей стене. – Или все песни врут?
Она шумно вздохнула, когда почувствовала спиной каменную стену. Рахим прильнул к ней, они соприкоснулись лбами.
– Ты действительно считаешь, что такой секс может быть с любым другим человеком? – Ее плотно сжатые губы притягивали его как магнит, но сейчас он устоял. Вместо этого он неторопливо поднял вверх ее платье и теперь гладил ее шелковые бедра. – Такая химия будет с каждым встречным?
Она вздрогнула всем телом, когда его длинные пальцы принялись ласкать ее тело.
– Рахим… – Она шептала.
– Селеста, я не стану сражаться с тобой.
Мужчина отстранился, чтобы лучше видеть ее лицо. Румянец залил ее лицо и шею.
– Селеста, если ты хочешь что-то сказать, говори это прямо. Не пытайся уколоть меня. Не притворяйся.
Услышав это, она сжалась.
– Дело именно в притворстве. Я делаю это всю жизнь.
– Мне так не кажется.
Она почти задыхалась, когда он вошел в нее прямо у стены. В этот раз он не удосужился донести ее до ближайшего стола. Он не торопился. Ее ладони сжались в кулаки. Селеста изогнулась дугой ему навстречу.
– Скажи это, – процедил он сквозь зубы, затем улыбнулся.