— Что здесь произошло? Почему люди поубивали друг друга? — спросила шепотом девушка, боясь потревожить покой усопших.
— Они все делали правильно, пока не испугались, — непонятно ответил Ханлейт, — ты заметила хоть один труп коровы, Лиандра?
— Нет, а зачем искать?! Что может быть страшнее смерти?
— Мы ищем не мертвых, а живых. Когда пришла скверна, селяне убили животных — именно они становятся первыми жертвами, но заразить человека не могут. А затем… Среди людей появился тот, чья душа поддалась демону. Став одержимым, он вызвал ужас остальных и начал череду превращений. Люди, охваченные безумием страха, убивали друг друга по подозрению в одержимости, твари вселялись из одного тела в другое, пировали и неистовствовали, пока в живых не остался самый стойкий, самый ловкий человек, избежавший и скверны, и рук своих соседей. Он стал последним одержимым. Демон начинает со слабейшего и останавливается на сильнейшем. Если я прав, то скверна покинула эти места. Но не обязательно.
Деревенская улица свернула в лес. Тропа поднималась вверх среди деревьев по спирали. Ее обрамляли резные столбики, вкопанные в землю. На каждом стояла оплавленная свеча — в темноте, зажженные одновременно, огни могли показать дорогу. Таинственный путь привел Хана и Лиандру к вершине кургана со столбом посередине.
— Какое зловещее место, Хан! — сказала Лиандра, разглядывая топорно вырезанные лица на столбе, — здесь приносили в жертву? Проливали кровь?
— Нет, только хоронили. Мы стоим на могиле, а склоны холма сплошь в покойниках. Тут лежит не одно поколение: люди селения были язычниками и поклонялись своим «спящим» предкам. Поэтому они прятались в лесах — культ предков считается в Эймаре святотатством. Я не чувствую следов скверны. А ты? Уйдем отсюда.
Ханлейт начал спускаться, но Лиандра задержалась и обошла вокруг столба. Рожи многоликого идола таращились во все стороны с выражениями скорби, радости, гнева и печали; хитро ухмыляясь, они подмигивали и хмурились, глядя в пространство пустыми деревянными глазницами. Предки не внушали ни трепета, ни почтения. Лиандра повернулась к ним спиной и почувствовала неладное. Она бросилась прочь, но опоздала. Сомкнув ряды, словно воины перед атакой, ее окружили жители деревни, чьи тела сгнили у подножия кургана. Изуродованные демоном, их души стали чудовищными порождениями скверны. Призраки выжидательно пялились на Лиандру черными дырами глаз.
— Хан! — выкрикнула она отчаянно-громко, и не услышала своего голоса.
Зато рожи предков на столбе ожили, зашевелились, загримасничали. Призрачные твари вокруг закачались в зловещем танце. Молясь идолу и наливаясь буро-коричневой тьмой, они обретали подобие плоти. Какую же страшную силу из чужого мира вызвали язычники своими молитвами?!