До третьего этажа я добрался, умудрившись не потерять сознание. Там выглянул на этаж и убедился, что людей в униформе поблизости нет. Коридор пустовал. Я двинулся к своей комнате, размышляя о том, как поступить. Безопаснее всего собрать свои вещи, уйти тем же путем и найти другую гостиницу. Скрывать мне, конечно, нечего, но узнай копы, где я, – они точно не оставят меня в покое. Их присутствие в этой гостинице лишь подтверждало мою теорию. Не хочется повторять инцидент возле моего дома и не хочется, чтобы какой-нибудь легавый вечно болтался у меня на хвосте. Гораздо легче просто залечь на дно. Хорошо, что вещей у меня почти нет: собраться дело двух минут. Можно поехать на юг, на окраину города, найти дешевый и безопасный отель и позвонить Брайану.
Чудесно. У меня есть план. Я провел картой-ключом в замке комнаты 324 и замер, дожидаясь зеленой лампочки. Безуспешно. Я попытался снова, подергал ручку, подвигал ключ. Никак. Потом в сердцах толкнул дверь ногой… Лампочка вспыхнула зеленым. Я оставил табличку «НЕ БЕСПОКОИТЬ» висеть на ручке и уверенно вошел в свою маленькую, но безопасную обитель. Однако не успел я сделать и двух шагов, как увидел кровать и резко остановился, точно меня дернули за поводок. Нет, меня не поджидали копы. Но на кровати кто-то лежал. Это был невысокий коренастый мужчина в грязной форме. Его кожа и волосы были темными, а лицо испещряли шрамы, точно кто-то потанцевал у него на лице шипастыми кедами. Незнакомец вовсе не был похож на полицейского – скорее на рабочего-иммигранта. И я очень-очень надеялся, что это не коп под прикрытием.
Потому что он был мертв.
Тело неподвижно лежало на кровати: одна рука удобно сложена на груди, другая нависает над полом. Выглядел незнакомец так, точно сидел себе сидел – и вдруг уснул и откинулся на покрывало. На полу у него под рукой лежал странный складной нож, какие называют «тактическими». Шестидюймовое лезвие. И, судя по пятнам крови, его недавно использовали.
Казалось, я целую вечность просто стоял и, как громом пораженный, смотрел на труп. Насильственная смерть нисколько меня не пугает; я видел трупы бесчисленное множество раз – как на работе, так и в личной жизни. Меня они не страшат, не отвращают, не удивляют. Раз уж на то пошло, иногда они меня очень даже радуют. Но найти мертвеца здесь и сейчас – у себя в комнате и в свете последних событий – неожиданно, опасно и не предвещает ничего хорошего. Я не сразу пришел в себя. Сначала понял, что во рту у меня пересохло оттого, что я стою с открытым ртом. Потом закрыл рот, клацнув зубами. Вздохнул. Попытался сосредоточиться. Не время зависать и медлить. В гостинице рыщут легавые, а я, подозреваемый в убийстве, тем временем общаюсь с трупом у себя в номере. Если меня застигнут – тут не поможет никакое объяснение, – не поможет даже Фрэнк Кронауэр.