Машина тем временем с убийственной медлительностью ползла по дороге; наконец я съехал с шоссе Палметто на Саут-Дикси. Расслабиться никак не удавалось; мне не хотелось даже раздраженно ругаться и под стать другим водителям раздавать налево и направо неприличные жесты. Раньше мне это нравилось, но теперь… теперь меня ничего особо не радовало. Все, что нравилось мне в прошлом, теперь потеряло краски. Даже свобода и обещанные Кронауэром деньги. Меня тревожило это безразличие к жизни, но были проблемы и поважнее: выживание, свобода, сама жизнь.
Об этом я думал по дороге к гостинице. Почему же ничто не доставляет мне больше радости? Оттого ли, что я слишком давно не расслаблялся и не проводил вечеров в компании своих Особых Друзей и мотка скотча? Я попытался вспомнить, когда делал это в последний раз, но не смог. Патрик Бергман, тупоголовая деревенщина, который преследовал Джекки Форест, не в счет. Пырнуть дурака рыбацким крюком средь бела дня – это не то. Другое дело – по-настоящему познакомиться с жертвой, выразить свое «я», поймать ее, прочувствовать эмоции, рвущиеся сквозь кляп. Но подобные эмоции частенько сопровождаются громким визгом, а сейчас не лучшее время пугать соседей.
Но сколько же прошло времени? Кажется, целая вечность. Я никак не мог вспомнить своего последнего Друга, что особенно меня тревожило. Я напрягся, но, как бы ни хмурился, память отказывалась подчиняться.
В конце концов попытки что-либо вспомнить не оставили в моей голове ни единой мысли. Я свернул на стоянку возле гостиницы и, погруженный в свои мысли, едва не проглядел полицейский автомобиль возле парадного входа. Едва. В последний миг я все-таки его заметил. Сомнений не было: присутствие полицейских не случайно. Они здесь, потому что узнали о тайном пристанище Декстера. Но я не знал, в чем именно цель их визита: просто понаблюдать, запугать или арестовать меня? Ни один из вариантов мне не нравился, поэтому я спокойно объехал здание сзади и незаметно припарковался возле помойки.
Несколько мгновений я сидел в машине с выключенным двигателем. Арест казался мне маловероятной причиной, ведь приехала только одна машина, а значит, только два полицейских. Если… Нет – когда они за мной придут, машина будет не одна, а в компании набитых детективами джипов и телефургонов. Значит, эти пришли просто понаблюдать, испытать меня на прочность. Разумнее было бы совсем не попадаться им на глаза. Утренний разговор с двумя блюстителями правопорядка у меня перед домом был тому доказательством. Я вышел из машины, аккуратно ее запер (ведь Андерсон не погнушается подкинуть мне свинью) и скользнул в гостиницу через черный ход. По лестнице я поднялся на третий этаж; это было несложно, но уже на втором лестничном пролете я почему-то слегка запыхался. Слишком долго я сидел в камере без движения, слишком надолго забросил свои вечерние пробежки. Надо возобновить их, не то совсем потеряю форму.