– По-твоему, вечерние газеты отживают свой век? – спросил Вальтер неожиданно.
Анника скосилась на него.
– Ты имеешь в виду печатные средства массовой информации вообще?
– Какое-то время назад их существование оправдывали журналистскими расследованиями, но данную роль почти переняли на себя документальные фильмы и документальная проза.
– Хотя это же мы сами обращаем внимание публики на подобные книги и фильмы. Благодаря признанным средствам массовой информации их авторы всплывают на поверхность.
– Бедные свободные художники и низкооплачиваемые киношники трудятся годами над своим разоблачением, а потом вечерние газеты пишут статью и забирают все лавры себе. И кто здесь тогда загребает жар чужими руками?
Анника не смогла сдержать улыбку:
– Ты уверен, что выбрал правильное место для практики?
Парень с мрачной миной созерцал пейзаж за окном. Анника сбросила скорость, свернула в направлении Хаммарбюхамнена и наклонилась вперед к грязному ветровому стеклу.
– И что ты думаешь об этом?
Офис находился в Сёдра-Хаммарбюхамнене, но не в недавно построенном жилом районе, а по соседству со старой фабрикой по производству ламп накаливания в промышленной части. Аудиторское бюро «Моберг и Моберг» располагалось на первом этаже трехэтажного здания, судя по стилю воздвигнутого где-то в 70-х годах прошлого столетия. Им открыла секретарша с губной помадой на зубах.
– Роберта, к сожалению, нет на месте, – сообщила она с таким видом, словно собиралась закрыть перед их носом дверь.
– Нас вполне устроит Хенрик, – сказала Анника и шагнула внутрь. Женщине пришлось уступить ей дорогу.
Офис располагался в обычной трехкомнатной квартире. В «Моберг и Моберг» явно не вкладывали средства в обстановку, это было ясно уже с первого взгляда. Книжные полки и письменные столы выглядели так, словно сошли с конвейера IКЕА, еще в тот год, когда сам дом только построили.
– Вам назначено?
Анника улыбнулась:
– Это я звонила вам из машины, Анника Бенгтзон. Мы из газеты «Квельспрессен», и у нас есть несколько вопросов к Роберту или Хенрику Мобергу.
Женщина посмотрела назад через плечо:
– Я не знаю, есть ли у аудитора время…
В это самое мгновение Хенрик Моберг вышел из помещения, вероятно служившего в качестве одной из спален. Он был высокий и крупный, в пиджаке и застегнутой на все пуговицы рубашке, и, судя по его мине, не слишком обрадовался их визиту.
– Что я могу сделать для вас? – спросил он коротко, когда они обменивались рукопожатиями.
– У нас есть несколько вопросов относительно одного из ваших клиентов, Ингемара Лерберга, и его фирм, – объяснила Анника.