– Мы подчиняемся закону «Об общественном доступе и секретности», о чем ты, конечно, прекрасно осведомлена, – сказал аудитор.
Анника внимательно посмотрела на него. Он явно считал ситуацию крайне неприятной, если судить по его помрачневшему лицу и морщинам, проявившимся вокруг рта.
– Прежде всего, меня интересует, чем закончилась ревизия налоговиков, когда они занялись предприятием Ингемара Лерберга семь с половиной лет назад, – продолжила она.
У ее собеседника немного расширились глаза. Именно этого вопроса он явно не ожидал.
– Вот как? – удивился он, и его глаза уменьшились до прежних границ.
– Я не нашла никаких данных на сей счет в архиве массмедиа, – сообщила Анника небрежным тоном.
– Нет ничего странного, – сказал Хенрик Моберг. – Об этом никогда не писали. Я предложил Ингемару выпустить пресс-релиз, когда пришел ответ, но он не захотел. «Они в любом случае извратят все так, что я предстану стопроцентным налоговым мошенником», – заявил он тогда.
– Выходит, его оправдали?
– Он дважды поздно подал отчет по НДС, и его оштрафовали в общей сложности на тысячу крон.
Всего на тысячу, менее двух штрафов за неправильную парковку перед ее подъездом в Сёдермальме. Хотя подобное не играло никакой роли. Ингемар был прав: средства массовой информации превратили бы его проступок в преступление уровня государственной измены. Анника кивнула и улыбнулась:
– Мы хотели бы взглянуть на бухгалтерию его обанкротившихся фирм.
Лицо Хенрика помрачнело еще больше.
– И почему?
Анника продолжила улыбаться:
– Я не обязана рассказывать об этом. Данные документы сейчас общедоступны.
Помощница аудиторов обеспокоенно засуетилась.
– У нас некому сейчас заниматься поисками в архиве, – сказал Хенрик, – но если вы уточните, что вас интересует, мы постараемся изыскать возможности на следующей неделе…
Анника улыбалась и улыбалась:
– В этом нет необходимости. Мы можем познакомиться с архивом сами. Где все лежит?
Аудитор повернулся к помощнице, и они обменялись быстрыми взглядами.
– В подвале, но…
– Замечательно, – сказала Анника, вышла на лестничную площадку и устремилась вниз.
Хенрик и секретарша поспешили следом.
– Бухгалтерские документы двух первых фирм Ингемара уже сданы в макулатуру, – сказал Хенрик, – поэтому, к сожалению, мы ничем не сможем помочь…
Анника наклонила голову:
– Мы можем взять документы двух других, спасибо.
Хенрик кивнул помощнице, и та исчезла в слабо освещенном коридоре. Его лицо было черным от теней.
– Средства массовой информации стали ареной для гладиаторских боев, – сказал он. – Вы вытаскиваете людей под свет прожекторов, подбадриваете их криками и аплодисментами, а потом наслаждаетесь, наблюдая, как они истекают кровью и умирают.