– Так страшно… – пробормотала она. – Надо замок поменять, что ли. Давно собиралась. Откуда у тебя ружье?
– У Ахмеда взял, оно в его комнате на стене висело.
– Надо же. Помнишь – если в начале пьесы ружье висит на стене, то к концу оно должно выстрелить? Получается, не всегда это правило срабатывает. Ты же мог убить этого Гену… Хотя не жалко. Или жалко? Не знаю. Нет, нет, я все не о том… Зачем ты пришел, как ты догадался, что мне нужна помощь? – спросила она, подняв измученное, несчастное лицо.
– Ты же знаешь, Маша, что я – твой Дубровский. – Он провел рукой по ее макушке.
– Иди уже к себе домой, Дубровский. Тебя невеста ждет.
– Ты отчаянная. Я слышал, что ты этому Гене сказала. Сама на рожон лезла, глупенькая. Умереть ей хочется!
– Я блефовала. Я знала, что он струсит и уйдет.
– Он пьяный. Он все мозги свои пропил. Вот такие люди как раз и способны зарезать, когда мозг в отключке…
– Я не боюсь смерти. Иногда мне кажется, что я – лишний человек, ошибка природы.
– Ты нужна мне. – Сердце Федора как будто плавилось от жалости, от нежности к ней.
Дождь еще сильнее забарабанил по карнизу.
– Знаешь, о чем еще я думаю? – прошептала Мария.
– О чем?
– Я думаю о той женщине… О той девушке, которую прямо перед свадьбой бросил твой отец. Она, наверное, очень страдала.
– Наверное. Я не знаю. История об этом умалчивает.
– И она, возможно, потом долго не могла прийти в себя. Может быть, всю жизнь. Так и не смогла поверить мужчинам. Это ведь ужасно – быть брошенной прямо перед свадьбой! – с отчаянием проговорила Мария. – Твой отец поступил очень жестоко по отношению к той своей невесте.
– А как надо было? – нахмурился Федор. – Пойти на свадьбу, к невесте и гостям? Целовать нелюбимую под крики «горько»? И все время помнить о том, что где-то там есть другая девушка, которая – как солнце, которая дороже и милее законной жены? И только потом, соблюдя все необходимые формальности, затеять развод… Или не успеть затеять, потому что… потому что уже законная жена ребенка ждет. И жить с ней уже ради ребенка, и все время помнить о том, что счастье прошло мимо… Принести себя в жертву семье. А нелюбимая жена – ей что, хорошо? Она ведь могла быть рядом с тем, кто ее действительно любил бы! А много ли счастья в такой семье, где только долг и обязанности и ни грамма живого чувства?
– Но строить свое счастье на чужом несчастье… – вспыхнула Мария.
– Да прям, Таша будет очень комфортно себя чувствовать, живя рядом со мной, с тем, кто ее не любит… – огрызнулся Федор. – Я ее не люблю, понимаешь? Думал, сомневался, надеялся на что-то до последнего, проверял себя… Но понял сегодня окончательно – нет, не мой она человек. Даже если бы я не встретил тебя, я бы все равно не смог сделать ее счастливой! И она меня не любит, она… она хороший человек, но она со мной только потому, что ей так удобно. Удобно! Я не знаю, вот честное слово, не знаю, что более жестоко – мучить друг друга всю жизнь, живя в нелюбви, со смутной надеждой, что, возможно, притремся, стерпится-слюбится, или одним махом, сразу разрубить все эти ущербные отношения, пусть даже перед самой свадьбой.