Я кинулась на шею Рика, он подхватил, прижал и зарылся лицом в волосы.
– Прости… – прошептала я, пропитываясь теплом василиска, ощущая его каждой клеткой тела.
– Сами… ты вернулась. Ко мне. Остальное неважно, – обжег шею неровный шепот.
Я сильнее прижалась к Рику, чувствуя, как гон меняет его почти мгновенно. Василиск хмыкнул, вздрогнул, когда свидетельство его желания уперлось мне в живот и запульсировало.
– Че-ерт! Не время! – издал полурык-полустон. – Нам пора собираться в больницу. Дежурство. Надо срочно всех предупредить по секретному каналу перекрестья. Нижние наступают. Не знаю как они подобрались настолько близко в считанные дни… Прежде на это уходили недели, месяцы. Перерожденные питаются энергией создателей, поэтому они медленные, неповоротливые, тугодумы… Но сейчас дело не в этом. Главное, что враги на подступах. А, значит, и нижние твари тоже скоро пожалуют. Думаю, к послезавтрему займут позиции. А потом пожалуют и их кукловоды… Начнется…
– Война, – закончила я за Рика.
Ледяная волна прошла вдоль позвоночника, холод опустился в желудок. Я зажмурилась, спрятала лицо на груди василиска и затихла в его стальных объятиях.
11
Рик гладил меня по спине, по голове, шептал что-то на ухо. Мне было все равно – что именно, прислушиваться не хотелось, хотелось остаться вот так, навечно. Чувствовать его сильные руки, его ласковые прикосновения и его желание.
Словно ощутив, что я совсем успокоилась, василиск нехотя отстранился, машинально поправил черную джинсовую рубашку и предложил:
– Давай перекусим и поедем в больницу. Придется выпустить Маллеса так быстро, как он просил. Верберы должны подготовиться к нашествию. Мы все должны. Ну и смена, кажется, будет не из легких.
Предчувствия не обманули Рика.
Мы поели жареной рыбы с хрустящей золотистой корочкой, выпили побольше ягодного чая и отправились на очередную смену.
У больницы уже выстроились в хвостатую очередь десятки серо-голубых машин скорой.
Сновали туда-сюда медбратья с носилками.
– Я же говорил, – вздохнул василиск. – В такие времена граница между мирами нестабильна. И энергетика клубится такая, что…
Рик не закончил, вышел из авто, открыл мне дверцу и подал руку.
Мы подождали, пока санитары – два здоровяка-вертигра внесут в больницу «общие» носилки с тремя окровавленными, покрытыми рваными ранами телами. Кажется – две верлисы и верпантера. Последняя, с татуировкой в виде ромашки на лодыжке пострадала сильнее всех. Одутловатое, заплывшее лицо покрылось коростой из обгорелой кожи и крови, такие же руки и тело были испещрены даже не ранами – сквозными дырами. И, в довершение ко всему – из живота пострадавшей торчал перекрученный металлический прут.