– Позвольте пригласить вас, Наталья Ивановна, – произнёс я, прикладываясь к пахнущей лавандой нежной девичьей ручке.
Та вопросительно посмотрела на отца. Лоскутов благосклонно кивнул.
Кто-то раздражённо фыркнул за спиной. Ага, тот самый штатский. Что поделаешь – кто успел, того и тапки. А так же девушки. Таков закон природы.
Мы оказались в кругу, друг против друга. Ужасно хотелось обнять тонкий прехорошенький стан девушки, прикоснуться губами к её губам. Давненько я не видел столь живого лица. Оно привлекало к себе, завораживало. Каждое движение что-то значило, имело смысл. Лёгкое взмахивание ресниц, и я беспомощен как младенец! Чарующая улыбка, изящный носик, порозовевшие от жизненной силы и переполняющей энергии щёчки, слегка заострённый подбородок (память услужливо подсказала дурацкую фразу из прочитанной сто лет назад статьи о физиогномике: «Острый подбородок свидетельствует о вежливости, хитрости и неискренности его обладателей» Чушь, чушь собачья! Откуда взяться неискренности у этого небесного создания!).
Я отогнал наваждение. Вспомнил, где служу и чем занимаюсь.
Она держалась твёрдо и прямо. Возникло у неё что-то ко мне или нет – понять невозможно.
– Что вы меня разглядываете, будто павлина? – засмеявшись, спросила Наталья Ивановна. – Я похожа на заморское Чудо-юдо?
– Упаси Господь! Скажете тоже, – машинально перекрестился я.
– Тогда почему не танцуете? Разве не для этого вы меня пригласили?
– Да… То есть нет… Э… да…
Я понял, что не могу выразить свои мысли вслух. Да что же это со мной?!
– Определяйтесь поскорее! Боже, как я люблю танцевать!
– Прошу прощения, – смущённо бросил я.
Нет, это не был вальс – иначе мы бы славно покружились. Это не было танго, в котором наши тела и души соединились бы в единое целое. Не страстная самба и не менее страстная румба. Мы стояли лицом к лицу, соприкасаясь лишь кончиками пальцев, но даже от этого лёгкого соприкосновения меня словно било током. Под команды распорядителя танцев сходились и снова расходились, потом менялись партнёрами (в это время я от злости скрежетал зубами), и наконец всё возвращалось на круги своя. Я видел лицо Натальи Ивановны, смотрел в её прекрасные голубые глаза.
– Будьте осторожны, – вдруг произнесла девушка.
– Осторожны? Почему? – изумился я.
– Кажется, мой жених недоволен.
– У вас есть жених? – Новость ударила меня будто обухом.
– У всякой приличной девушки моих лет обязательно должен быть жених, – улыбнулась Наталья Ивановна.
– Кто он? – прорычал я.
– Он находится здесь. Бешено вращает глазами и топает ногами. Это его вы столь бесцеремонно оттолкнули, когда приглашали меня.