— На это много времени уйдет, — сказал Девятко.
— И что делать? — спросил кормчий.
— Пройдем мимо входа на скорости. Если там есть разбойники, то они не догонят нас, — сказал Девятко.
— Так мы ничего не увидим, — сказал кормчий.
— Увидим, — сказал Девятко.
— Но... — попытался возразить кормчий, но Девятко оборвал его.
— Молчи и делай, как я говорю.
— Как скажешь, боярин, — проговорил кормчий, и в его глазах мелькнуло сомнение.
Он переложил руль. Ветер дунул в бок струга, и тот начал клониться. Чтобы корабль не перевернулся или не зачерпнул бортом воду, парус опустили, а так как корабль потерял скорость, гребцов снова посадили на весла.
Вход в Неву открылся неожиданно. Не сбавляя скорости, струг прошел поперек протоки и снова скрылся за камышами. Теперь с северной стороны.
— Видел разбойников? — спросил кормчего Девятко.
— Их струги стоят на входе в протоку, — сказал кормчий.
— Я это видел, — сказал Девятко. — Сколько их было?
— Наверно, пять или шесть, — сказал кормчий.
— Я тоже насчитал пять штук, — сказал Девятко.
— Сом, говорил, что стругов у разбойников было больше. А мы другие струги не увидели, — сказал кормчий.
— Остальные, наверно, ушли в море. Да и какая разница, сколько их? Пять или десять. Это не имеет значения. У князя все равно больше сил, — сказал Девятко.
— Но лучше было бы пристать к берегу и пройти к лагерю разбойников. Мне показалось, что над ними датское знамя, — сказал кормчий.
— Дурак, — сказал Девятко.
— Я не дурак, — обиделся кормчий.
— Дурак. Разбойники уже заметили наш струг, и, наверно, начали искать нас. Я не хочу попасться в их руки, — сказал Девятко.
— И все же... — проговорил кормчий.
— Ты дерзок не по чину, — перебил его Девятко.
— Но...
— Поменьше болтай. Правь-ка отсюда, пока я не надавал тебе по морде. А я могу и повесить за непослушание, — пригрозил боярин.
— Твоя воля. Как скажешь боярин, — сказал кормчий и отвернулся.
Гостомысл проспал в пристройке на носу не меньше двух часов. Проснувшись, он увидел, что Ратиша сидит у двери комнаты. Глаза Ратиши были закрыты, но как только Гостомысл пошевелился, так сразу открыл глаза.
Гостомысл опустил ноги на пол. От тонкого дощатого потолка тянуло жаром. Огонь в очаге не горел.
— А где все? — спросил Гостомысл.
— Наверху, — сказал Ратиша.
— Девятко вернулся? — спросил Гостомысл.
— Нет пока, — сказал Ратиша.
— А мы далеко от Невы? — спросил Гостомысл.
— Уже близко. Ерш говорит — пару часов хода, — сказал Ратиша.
— А где повар? — спросил Гостомысл, чувствуя голод.
— Все обедают, — сказал Ратиша.
— Я тоже хочу есть, — сказал Гостомысл.